витрина подогреваемый

Герви Аллен. Антони Адверс Переводы Екатерины Доброхотовой-Майковой О Герви Аллене Любое редактирование витрина подогреваемый коммерческое использование этого текста без ведома переводчика не разрешается. По вопросам издания обращаться по адресу e_dobrohotova@mail.ru Герви Аллен Антони Адверс Том второй Hervey Allen. Anthony Adverse, 1933 Перевод Е.Доброхотовой-Майковой Книга четвертая Глава XXIV Стол Солнца Там, где Европа сгибает колено, чтобы втолкнуть стопу континента в сапог Италии, она прихватывает Генуэзский залив сверкающей лентой гор. Порой они скрываются из глаз, но, однажды увиденные, затмевают другие дорожные впечатления, сколь угодно разнообразные. Зимой витрина подогреваемый в другие сомнительные времена года залив прячется за дождем или туманом, который шлейфами космических плясовниц сбегает со склонов Приморских Альп. Но в начале лета, до того, как задует сирокко, картина совсем иная. В это время бирюзовое небо сияет над виноцветным, как у Гомера, морем. По ночам планеты горят ниже, витрина подогреваемый звезды поднимаются выше, чем в тропических широтах. Заря приходит из Италии, витрина подогреваемый если в этот ранний час удача или мудрость выведут вас на палубу, не бойтесь разочароваться - перед вами встанет Генуя немыслимая, с каскадом мраморных террас, красными черепичными крышами, церквями, виллами витрина подогреваемый дворцами, обрамленная величественным амфитеатром гор. Это все Антони Адверс узрел летним утром с палубы "Вампаноага", который с довольным урчанием рассекал водорезом бестрепетную морскую гладь. Подобной красоты Антони не видел с той поры, как сияющий мир открылся ему с верхушки монастырского дерева. Тот первый пронзительный восторг отчасти вернулся сейчас, витрина подогреваемый Антони, припав к фальшборту, смотрел на берег во все глаза. Они медленно лавировали против берегового бриза, вполветра на левом галсе, в крутой бейдевинд на правом, команда неторопливо убирала паруса. Над водой плыл сладкий, тяжелый аромат апельсиновых рощ, к нему примешивались неосязаемая прохлада жасмина витрина подогреваемый запах свежескошенной травы. Только теперь, спустя почти час после рассвета, серебристые оливы начали проступать на фоне яркой зелени розовеющих олеандров. Рассвет ширился, море, за несколько секунд до того лиловое, синело на глазах. Как мог он спать? Пропускать такие минуты? Почему люди должны умирать витрина подогреваемый оставлять такой мир? Сто лет, двести лет на этой дивной звезде - все было бы мало. Вот капитан Джорхем, стоит у штурвала, пока рулевой помогает убирать паруса - видит ли он, чувствует ли хоть что-нибудь подобное? Филадельфия позвал их в каюту завтракать. С самого Ливорно Антони спал по ночам, как младенец. Чувства его были обострены, витрина подогреваемый вместе с тем успокоены, омыты чистым морским воздухом. Все доставляло радость - даже движения плеч, рук, пальцев. Он ощущал тончайшую шероховатость вещей. В тишине корабля различал малейший звук. Капитан Джорхем взглянул на него витрина подогреваемый улыбнулся. - Бодрит, а? Помнится, витрина подогреваемый я таким был. Рады, небось, что вырвались на волю? Антони вынужден был согласиться. Мебель, здания, докучные люди, болезненная привычка к множеству пустячных вещей, от которых он хотел бы отделаться, но которые настойчиво заявляли на него права - все это исчезло. Он свободен от всяких обязательств, от всякого чувства вины. Он так счастлив, что не жалеет даже о тех, кого любит - любил! Какое волшебство - просто переместиться в пространстве! Он сам, внутри, не изменился. Не двигался. Это сместился внешний мир. Исчезли преграды. Он сидел в каюте, медленно вдыхал аромат кофе, радуясь его целительной теплоте, наблюдал, как скользит за иллюминатором вода, витрина подогреваемый наслаждался одним из благороднейших человеческих обольщений. Путешествие подарило ему свободу. Застучали блоки на палубе, корабль снова сменил галс. Миссис Джорхем, привлеченная запахом кофе, самую малость отодвинула перегородку витрина подогреваемый высунула голову в ночном чепце поверх коричневых папильоток. Капитан Джорхем, расположившийся на сундучке с надписью "Джейн", принялся потчевать жену галетами витрина подогреваемый ветчиной. Иногда он постукивал галетой, вытряхивая жучков. Такая обходительность указывала на то, что капитан Джорхем нынче в ладу с собой витрина подогреваемый со всем миром. "Удивительная представительница мира пернатых за загородкой", - подумал Антони. Миссис Джорхем сложила губы трубочкой, вытянула шею витрина подогреваемый клюнула мужа в обветренную щеку, потом взглянула на Антони витрина подогреваемый поправила чепец. Должным образом смущенная, что такие личные семейные подробности происходят на глазах у постороннего, она улыбнулась, еще раз чмокнула мужа витрина подогреваемый задвинула перегородку с видом высоконравственным витрина подогреваемый достойным. Во все время завтрака она вела себя, как приличествует урожденной Патнам. Что он выдумал, ведь не тукан же она в самом деле. Антони видел, что даже на корабле, в тесном соседстве с чужими людьми витрина подогреваемый самим океаном, миссис Джорхем ухитряется сохранять хорошие манеры. Такая безупречность повергала во прах витрина подогреваемый хлебных жучков. Это было фамильное достоинство Патнамов. Капитан Джорхем, который в силу брачных уз имел к Патнамам некое, хоть витрина подогреваемый отдаленное, касательство, тоже был горд. Он победно опустил на стол котелок, в котором лишь жучки копошились на дне. Как только Филадельфия убрал со стола, капитан вынул из ящика бумаги, с умным видом разложил их перед собой, обмакнул перо в чернильницу витрина подогреваемый подозвал Антони. Садясь рядом, тот заметил, что от капитана не только несет табачищем, но витрина подогреваемый разит ромом. - Подпишите здесь, - без предисловий распорядился капитан. Антони нагнулся над документом - это оказалась судовая роль. Толстый короткий палец капитана упирался в пустую строку, начинавшуюся словом "помощник". - Помер от оспы в Лиссабоне, - снизошел до объяснений капитан. Однако Антони медлил, памятуя первый урок Макнаба. - Все честь по чести, - немного озабоченно продолжал капитан. - Разве ваш старик вам не объяснил? Мы с ним все обговорили еще до ужина. Мы берем вас первым помощником. Чтоб французы в Генуе не прицепились. Эх, знали бы вы, каково приходится в наше время нейтральному судну. На материке - французы, в море - королевский флот, того витрина подогреваемый глядишь, то ли матросов заберут, то ли груз сконфискуют. Тут главное - что везти. Вот, к слову, мне бы закупить в Генуе оливкового масла, витрина подогреваемый уж в Гаване я бы его продал за хорошие деньги! У них тут этого масла, хошь залейся. Даром отдают. Страсть как неохота идти в Гавану порожняком. Есть еще у меня задумка, взять для балласту мраморных плит. Даже англичане лопнут, витрина подогреваемый не докажут, что это контрабанда. А французам воще все одно, лишь бы мы беглых англичан не вывозили. Значит, если вы расписываетесь за помощника - без жалования, ясное дело, для одной проформы, то мы выдаем вас за янки. Нет, лучше вы будете из Виргинии. Говорите вы скорее по-тамошнему. Хороший бостонец должен выговаривать в нос. И вот еще что я вам скажу. Если англичане возьмут нас в море на абордаж, вас, как помощника, может витрина подогреваемый не загребут. Гляньте-ка сюда. Капитан показал в списке фамилии пятерых матросов, с пометкой "завербованы вблизи Уэссана мичманом фрегата Его Величества "Ариадна" 6 февраля 1796 года". - Ходкий фрегат, не то бы мы от него ушли. Бывало дело, прибавим парусов, витрина подогреваемый поминай, как звали, но не от всякого уйдешь есть витрина подогреваемый такие, что на фордачок идут быстрее нашего. В тот раз оставили нам шестерых матросов, еле до дома добрались. Сопляк-мичман, ну тот, который поднялся к нам на борт, знал, кого выбирает. Они, черти, с пеленок этому обучаются. Да витрина подогреваемый вообще не понимаю, чего вы раздумываете? Разве не тепленькое это местечко для помощника, в каюте-то с дамой, а? Более чем убежденный на этот раз, Антони поставил подпись. Капитан с довольным видом отпер сундучок, подписанный "Элиша", вынул бутылку витрина подогреваемый плеснул в кружку. - Ну, мистер, - сказал он, подмигивая, - чтоб первый рейс прошел гладко. Перегородка слегка отодвинулась, патнамская дама потянула носом. Антони видел, что в глазах ее мелькнуло беспокойство, губы вздрогнули, однако не произнесли ни слова. С обреченным видом миссис Джорхем затворилась вновь. Капитан утер рот витрина подогреваемый вышел на палубу. Пока судно лавировало к гавани, он дважды спускался вниз витрина подогреваемый прикладывался к "Элише". Они еще не обогнули Моло Веккио, витрина подогреваемый он уже исполнился спиртного духа витрина подогреваемый походкой все больше напоминал идущий по бурному морю корабль. Именно так, воспарив над бренным торгашеским миром, капитан только витрина подогреваемый мог вступать с ним отношения купли-продажи. "Смазал шестеренки" - называл он сам это состояние. Однако трудно было решить, сколько именно "смазки" требуется, чтобы дела пошли как по маслу витрина подогреваемый трюм "Вампаноага" заполнился выгодным грузом. Впрочем, была тут одна странность. Спиртное приносило капитану удачу. От закупленных как-то спьяну попугаев он получил барыш, о каком на трезвую голову не посмел бы мечтать. Он подтянул штаны. - Отправляемся на берег, мистер? - спросил он с ухмылкой. То, что молодой джентльмен вроде Антони служит на "Вампаноаге" помощником, раззадоривало его неимоверно. В теперешнем настроении шутка представлялась грандиозной. - Одевайтесь. Антони полез в сундучок за кошельком витрина подогреваемый плащом. Впервые с отъезда откинув крышку, он увидел пакет, подписанный чеканным почерком мистера Бонифедера. Антони нетерпеливо распечатал витрина подогреваемый пробежал глазами письмо, ругая себя за спешку - впрочем, как не торопиться, если снаружи уже доносятся утренние шумы незнакомого города! Письмо содержало нудные инструкции касательно получения долга витрина подогреваемый состояло из девяти параграфов. Мистер Бонифедер, похоже, предусмотрел все возможные случаи. Скучища! Это он успеет прочитать в Гаване. Как сухо написано! Старик обращается к нему, как к простому служащему. В пакете оказались также векселя на испанских банкиров витрина подогреваемый два других письма. Одно было надписано по-итальянски: Синьору Карло Чибо, Регла, Гавана, Куба. Это тоже обождет. Как неразборчиво старик стал подписывать свое имя... Тут Антони заметил постскриптум. PS Составляя это послание, я не давал воли выражению свои чувств, из опасения, что слезы не дадут мне дописать. Где бы ты ни был, читая эти строки, помни, что рука писавшего (как витрина подогреваемый прежде) благословляет тебя (пусть даже из могилы). Я сам кладу письмо в твой сундучок, сын. Загляни под плащ, там найдешь другое напоминание. Твой Дж.Б. Антони сел на койку, держа в руках письмо, которое внезапно расплылось перед глазами. Как можно было за несколько часов забыть своего благодетеля? Ему захотелось ударить себя кинжалом, чтобы черствое сердце откликнулось с должной силой. Что ж, наверно, благодарность, как горе, осознается постепенно, ибо иначе может сломить. Взгляд Антони упал на сундучок. Мадонна спеленута в какую-то тряпку, словно мумия. Для сохранности? Он не будет сейчас ее тревожить. И под плащ заглянет другой раз. Он не вынесет еще подарка от руки, которая благословляет его "даже из..." Хоть бы один день без прошлого витрина подогреваемый будущего! Со стариком в Ливорно все должно быть хорошо. В Ливорно? Где это? Есть ли такое место? Генуя, Генуя шумит витрина подогреваемый благоухает совсем близко. Он встал. Чтобы действовать, нужно стряхнуть прошлое витрина подогреваемый не вспоминать о нем без нужды. Быть признательным, да! Но не сейчас, не сегодня утром - в Генуе. Он захлопнул крышку перед носом мадонны витрина подогреваемый всего остального. Но он забыл кошелек. Пришлось вновь открывать сундук. Когда Антони убирал туда письмо мистера Бонифедера, которое до того машинально сжимал в руке, на палубу выпала вторая записка. Преподобному отцу Клауде Акавива Ксавье, старшему иезуиту. Палаццо Бриньоле, Генуя А.А. Вручи лично. Это старая летняя школа иезуитов в предместье Альбаро. Не премини заглянуть туда, если успеешь. Значит, отец Ксавье в Генуе! Прошлое мстит. Как давно Антони не вспоминал отца Ксавье! Последнее детское письмо он отослал ему в Неаполь много лет назад, витрина подогреваемый потом не отвечал священнику. Собирался, не без этого. Неаполь? Гонимые иезуиты скитаются по городам витрина подогреваемый весям. Наверно, отцу Ксавье пришлось не сладко. Антони устыдился. Но последнее письмо от священника пришло после того, как Вера... ко всем чертям! Сколько всего в сундучке! Ладно, он уважит просьбу мистера Бонифедера витрина подогреваемый постарается навестить отца Ксавье. На этот раз Антони закрыл сундучок аккуратно, запер замок, нахлобучил шляпу витрина подогреваемый вышел на палубу. Капитан Джорхем взглянул на него неодобрительно. - Супротив приличию, чтоб помощник заставлял капитана ждать, мистер, - сказал он. Филадельфия, потный витрина подогреваемый ухмыляющийся, греб через тесно заставленное кораблями полукружье старинной гавани. Подняв глаза, Антони увидел трехцветный французский флаг над громадой крепости Сперони. Оттуда слабо долетали звуки труб. Длинная крепостная стена вилась по склону горы Перальдо витрина подогреваемый терялась из виду. То там, то сям солнце вспыхивало на пушке или отражалось от штыков. Церкви были сложены из черного витрина подогреваемый белого мрамора, взгляд то витрина подогреваемый дело выхватывал их полосатые фасады витрина подогреваемый шпили. Они пристали у Порта-Лантерна, где французские офицеры битых четыре часа изучали бумаги витрина подогреваемый допрашивали Антони, который переводил им слова капитана. Непросто оказалось разубедить военных, считавших нейтральное судно своим законным трофеем. Французы наведались на "Вампаноаг" в шлюпке витрина подогреваемый к своему разочарованию убедились, что трюм действительно пуст. Капитану Джорхему было за что благодарить "помощника". Наконец, неохотно подписав разрешение на вывоз "корабельного провианта, оливкового масла, мрамора витрина подогреваемый статуй", их отпустили. - Статуи, - недоумевал капитан, - что за статуи? Антони со смехом объяснил. Французы не могли взять в толк, что мрамор нужен для балласта. Статуи делают из мрамора, мрамор нужен для статуй. Все одно! Путь покупают витрина подогреваемый то, витрина подогреваемый другое, это не контрабанда. Капитан еще разглядывал документ. - Клянусь Богом, мистер, у меня мысля! - взревел он наконец. Лишь через несколько минут Антони оправился от мощного удара между лопаток. Генуя являла собой путаницу кривых улочек, горбатых, расходящихся под произвольными углами, стиснутых высокими зданиями. Тьма обитала в них, словно на дне старого колодца. Даже камни, казалось, прогнили. В нос бил запах старого сыра, хранящегося в бурдюках из козловой кожи. Повсюду копошились полуголые детишки, проходили женщины с корзинами рыбы или столь же вонючими грязными тряпками на голове. Солдаты слонялись по отнюдь не воинским надобностям, витрина подогреваемый каждый пятый-шестой прохожий оказывался подозрительного вида священником в черной рясе с изжелта-белым мрачным лицом. Антони с трудом верил, что он в той самой, обрамленной гордыми скалами Генуе, которую видел с корабля. Они проходили под бесконечными аркадами, чьи оштукатуренные стены почернели с течением лет. Кучи гниющего сора, неописуемых отбросов, тряпья громоздились у стен, но возле наружных арок, особенно там, куда било узкими клинками солнце, расположились на краю тротуара торговцы макаронами витрина подогреваемый кукурузной кашей. Капитан вознамерился закупить какое-то немыслимое количество масла. Хотя переговоры вел новый помощник, торг продолжился сильно заполдень. Лигурийские диалекты вообще трудны, витрина подогреваемый генуэзцы смеялись над тосканским выговором Антони. Даже после того, как капитан с продавцами ударили по рукам, потребовалось еще часа два на поиски телег витрина подогреваемый доставку масла на пристань. Многоопытный капитан Джорхем ни на секунду не спускал с купленного глаз витрина подогреваемый расплатился не раньше, чем последний обернутый соломой кувшин опустили на пол склада в Порто-Франко. Здесь капитану пришлось развязать кошель витрина подогреваемый позаботиться, чтоб таможенники запомнили его добром. Несмотря на последнюю трату, капитану было отчего довольно потирать руки. С приходом французов торговля в Генуе захирела, так что припасы ему достались за бесценок. Глаза его сверкали, витрина подогреваемый Антони с тревогой читал в них желание еще разок хлопнуть новообретенного помощника по спине. В обычных обстоятельствах капитан Джорхем сберег бы свои пенсы витрина подогреваемый харчиться отправился на корабль, но выпитое с утра к полудню улетучилось, витрина подогреваемый он как раз с попутным ветром входил в долгий четырехмесячный запой, который случался у него раз в три года, витрина подогреваемый во время которого ему мерещился звук неких, давно умолкших шажков. Капитан имел обыкновение, заслышав потусторонний топоток, смешивать ром, портер витрина подогреваемый вино, в пропорции, известной у знатоков под названием "собачий нос". Ром витрина подогреваемый портер у него имелись, витрина подогреваемый вот вина недоставало. К тому же он хотел купить мрамор для балласта, с тем, чтобы продать его в Гаване на надгробья, витрина подогреваемый взамен загрузить обычные валуны, которых, говорят, на Кубе в избытке. Для надежности надо было просверлить в плитах дыры, за которые потом крепить. Мало того, ему нравилось, что новый "помощник" ловко болтает по-тутошнему. Он намеревался сполна воспользоваться этим преимуществом. А главное, у него была "мысля". Состояла она ни много ни мало в том, чтобы, воспользовавшись столь неожиданным разрешением на вывоз скульптур, заполнить пустующие койки в кубрике "идолами", витрина подогреваемый именно: изготовленными в Генуе мадоннами, младенцами витрина подогреваемый святыми в полный рост, с тем чтобы сбыть их кубинским католикам, явно обделенным предметами искусства. Капитан Элиша в бытность свою в Гаване из праздного любопытства заглядывал в церкви, витрина подогреваемый обнаружил там прискорбную нехватку "идолов". Идея представлялась весьма заманчивой, несмотря на легкие угрызения протестантской совести. Стоя под ярким солнцем, он утирал лоб зеленой тряпицей витрина подогреваемый немного ошалело ворочал старыми мозгами. Он ощущал голод витрина подогреваемый еще более насущную потребность смочить горло. Миссис Джорхем на борту витрина подогреваемый его не видит. Ладно, он купит ей подарочек. А себе он купит винца, посмотрит городишко, витрина подогреваемый пусть помощник-белоручка поработает языком. - Пошли, мистер, пора подзаправиться. Показывайте дорогу. Капитан витрина подогреваемый хозяин приказывают. Антони обрадовался. Он боялся, что они вернутся на корабль. А так он, глядишь, отпросится повидать город - витрина подогреваемый отца Ксавье. Он окликнул мимоидущего французского офицера, витрина подогреваемый тот дружелюбно провел их под витыми чугунными балконами скромного переулочка в мощеный дворик, затененный сверху шпалерой, по которой вилась одна непомерно разросшаяся виноградная лоза. Вкруг большого каменного стола в центре сидели несколько французских офицеров, их шпаги, ташки витрина подогреваемый перевязи валялись на каменных скамьях грудой воинских трофеев. Строй бутылок, надкусанные салатные листья, сыр, хлеб, остатки нашпигованного чесноком окорока - все это помещалось на залитой вином скатерти. Под аккомпанемент ругательств вылетали из бутылок пробки. Вернувшегося товарища встретили радостные криками. Капитан Элиша просветлел. Он почувствовал что-то новенькое. Они с Антони устроились в уголке. Женщина в красной юбке витрина подогреваемый с голыми икрами вынесла деревянный столик, поставила миску виноградного уксуса, тарелку с молодым чесноком, положила буханку серого хлеба. - Лук, - заметил капитан Джорхем, - превосходнейшее средство от цинги. С этими словами он принялся за чеснок витрина подогреваемый потребил весь. Одну за другой обмакивал он жемчужные головки в уксус, присыпал солью витрина подогреваемый отправлял в рот, где те медленно исчезали, вздрагивая зелеными хвостиками, однако не до конца - не успевал хвостик скрыться во рту, как его перекусывали витрина подогреваемый сплевывали на пол. Подобно тому, как за картечью прибойничий забивает пыж, так вслед "луковицам" был дослан здоровенный ломоть серого хлеба. Зарядившись честь по чести, капитан довольно огляделся витрина подогреваемый увидел вокруг себя полумесяц нежных чесночных побегов - все они были ровно одной длины витрина подогреваемый все указывали остриями наружу. Капитан пересчитал их: раз, два, три витрина подогреваемый так до сорока трех. - Жуткая штука, эта цинга, - объявил он. - Десны расшатывает. - Он потрогал языком передние зубы. Пока не качаются. Однако чего-то все равно не хватает. - Надо выпить, мистер, - сказал он, - чего-нибудь горячительного. Этот лук так витрина подогреваемый выпукает в животе. Ух! - Он задумчиво постучал ложкой. - Слыхал я про одну шхуну. Взяли они на Бермудах груз - лук в кедровых бочках для китобойцев на Южных Шетландских островах. А бочки эти, значит, заколотили прочно. Тут витрина подогреваемый началось. Не дошли до Ямайки, как бочки у них раздулись, словно те воздушные шары, которые выдумали французы. Луковый газ! Шхуну валит на борт. Не могут сменить галс. Пришлось им взломать бочки, не то подняло бы их на воздух витрина подогреваемый понесло прямо в Африку. Да, сэр, витрина подогреваемый со мной сейчас, как с этой шхуной. Уи-ух! Французский офицер с длинной рыжей бородой, испачканной оливковым маслом витрина подогреваемый усыпанной сырными крошками, брезгливо покосился на капитана. - Я плыву по воздуху, - говорил капитан Элиша. - Я поднимаюсь, как на дрожжах. Я раздувшийся утопленник. Я дохлый кашалот на солнцепеке. Мне срочно нужно самое сильное снадобье. Он потянулся к миске с уксусом. Антони, встревоженный, остановил его руку. Как раз в эту минуту женщина внесла кувшин витрина подогреваемый большое дымящееся блюдо. Капитан Элиша завладел кувшином. В горле у него забулькало. - Освежает, - сказал он, - но кислое, что твой уксус. Он поставил кувшин. Антони попробовал вино - Лакрима Кристи. У него свело зубы. Он заказал самое сладкое, что нашлось - малагу. Капитан опрокинул стаканчик. Он еще ворчал, но ему явно получшало. - Противоядие приняли, мистер, теперь попробуем здешний харч. Желудок мой раздулся на полную вместимость. На блюде оказалась вареная курица с рисом. Они умяли витрина подогреваемый курицу, витрина подогреваемый рис. Антони насытился. Он заказал свой любимый мускат, который покорил витрина подогреваемый капитана. После двух бутылок мир предстал перед ним в новом свете. "Лук" был похоронен безвозвратно. - Теперь мне захотелось есть. - Капитан взглянул на опустевшее блюдо с сожалением витрина подогреваемый на помощника с надеждой. Антони позвал женщину витрина подогреваемый потребовал еще яств. Оценив способности капитана витрина подогреваемый сам приободрившись после бургундского, он заказал пир. Капитан отрезал изрядную порцию табаку, поместил за щеку, продолжая благостно созерцать дворик. Женщина, несколько напуганная, удалилась, витрина подогреваемый с кухни долетали ее взволнованные распоряжения. Капитан в ожидании дальнейшей трапезы утешался табаком, что сопровождалось обильным слюноотделением. Французы уже смотрели на него витрина подогреваемый заключали пари: доплюнет - не доплюнет. На каменных плитах чуть поодаль от капитана грелась на солнцепеке безобидная маленькая ящерица. Время от времени капитан оскаливал передние зубы, витрина подогреваемый вселенная ящерки тонула в коричневом соке. Всякий раз маленькая рептилия молниеносно отбегала дальше. На расстоянии примерно четырех футов от стены возникло подобие ящерицы, только более длинное витрина подогреваемый бурое. До стены было футов двадцать. Спорщики вошли в раж. С каждой перебежкой ящерицы ставки росли, витрина подогреваемый все больше офицеров ставили против капитана. Но рыжебородый, залитый маслом майор, глядя на бурые капитанские зубы, решил рисковать до конца. Майор был артиллерист. Дальнейшие метания оплеванной ящерицы укрепили решимость майора. Он поспорил на свои часы, вынул их из кармана витрина подогреваемый положил на край стола. Траектория, которую он поспешно рассчитал, должна была составить не меньше двенадцати с половиной футов, учитывая изгиб параболы. Вероятность попадания мала. Но капитан вновь поразил цель. Запуганная ящерица припала к каменным плитам, на этот раз возле щели в стене. Теперь она была в двух дюймах от укрытия витрина подогреваемый в двадцати футах от капитана. Последний бесстрастно жевал табак, подкапливая боезапас. Ставки были фантастические уже витрина подогреваемый по армейским меркам. Капитан Элиша выпрямился. Все глаза смотрели на него. Ящерица юркнула в щель. Желтая радуга настигла ее в последнюю долю секунды. Ликование было громким витрина подогреваемый продолжительным. Майор, выигравший месячное жалованье, настоял, чтоб капитан присоединился к компании витрина подогреваемый отметил славную победу. Артиллерия не уронила свою честь. Даже Антони грелся в лучах капитанской славы. Все уселись вокруг каменного стола, Антони переводил капитану череду здравиц. Невозмутимый внешне, но втайне польщенный, капитан Джорхем сидел серым витрина подогреваемый мрачным утесом в раскатах штормового хохота. Однако он не ударил в грязь лицом витрина подогреваемый провозгласил соответствующий случаю тост: - За разгром англичан. Офицеры дружно поддержали. Майор полез обниматься, но капитан Джорхем убоялся масляной бороды. Тут же любовью к нему воспылали остальные офицеры, безбородые витрина подогреваемый усатые капитаны витрина подогреваемый лейтенанты. Тем временем подоспела снедь. Капитан уселся основательнее витрина подогреваемый принялся уминать за обе щеки. В промежутках между яствами ему подливали вина. Он выпивал до дна, всякий раз с сожалением опуская пустой стакан. Здесь, в компании пылких друзей, он впервые в жизни веселился по-настоящему. Промерзшие глубины его души растопило апрельское солнце. Он хрипло затянул: Янки-шкипер вниз по реке Хо, хо, хо, хо, ХО! - Невероятно, великолепно! Вперед, сыны Отчизны милой! Песня сотрясала маленький дворик. По примеру помощника капитан тоже размахивал стаканом. Женщина в красной юбке почтительно внимала. В ответ на ее призыв невидимая "Бачича" загремела кастрюлями, чем обеспечила великолепное шумовое оформление. Застучал пестик, растирая пряности. В двух разных тембрах звучало шипение жаркого на сковороде витрина подогреваемый скворчание мяса на вертеле. Долетало предсмертное квохтание кур. Майор расщедрился. Женщина прибирала со стола, тарелки звенели. Все ели витрина подогреваемый пили так, словно желудки их распахнулись подобно душам. Они ели тальярини, они ели равиоли, они ели петушьи гребешки витрина подогреваемый бараньи почки с рубленой печенкой. Они всасывали нежные резанные овощи, обжаренные витрина подогреваемый уложенные сверху мяса, как креветки всасывают мелкие водоросли. Они ели кур витрина подогреваемый спагетти, грибы витрина подогреваемый уток. Когда все насытились, капитан Джорхем продолжал. Он умял гору жареных с чесноком колбасок, следом отправил тарелку зеленых смокв, витрина подогреваемый подобно тому, как ласковые воды теплого моря выбрасывают на теплый берег заплывшую из северных широт льдину, так плотный ком пищи понесли к месту упокоения теплые волны мадеры. Счастливая тишина, исполненная дружества витрина подогреваемый довольства, снизошла на собравшихся. Все были друг от друга в восторге. Майор-гасконец, потомок нищих дворян, бретеров витрина подогреваемый гуляк, вещал что-то капитану Джорхему, чей дед был английский мятежник. Антони, созерцая похожего на крысу каптенармуса, думал: "Без сомнения, никогда еще от начала мира не собиралось за одним столом столько бравых удальцов витрина подогреваемый такие славные морские волки, как капитан Джорхем витрина подогреваемый его помощник". Неважно, что слов капитана Джорхема они не понимали рассудком. Что такое рассудок? Да витрина подогреваемый где он? Всех восторгали сами звуки, которые издавал старый моряк. Человек, который победил ящерицу! С шести метров, заметьте! Когда он смеялся своей шутке, дворик отвечал ревом. Два смуглых, грязных мальчика в обнимку сидели на могучей виноградной лозе и, болтая, смотрели вниз, словно обезьянки, взирающие на львиное пиршество. Однако Антони чувствовал, витрина подогреваемый остальные чувствовали, что мальчики эти тоже часть их превосходного общества. Они тоже оценены по достоинству витрина подогреваемый приняты в компанию. Да, все превосходно. Все счастливы. Он счастлив. Они счастливы. Антони никогда столько не пил витрина подогреваемый не веселился. Вино струилось в его крови. Мир, слегка расплывчатый, сверкал на солнце подобно лесной чаще. Узор виноградных листьев на шпалере, их тень на каменных плитах - все это было прекрасно, неповторимо. После нескольких первых бутылок Антони еще чувствовал себя зрителем, подчас даже неблагосклонным. Потом, раз за разом возвращаясь к багряному стакану, он как бы погрузился в совсем иную атмосферу. Он достиг восторга, теплоты, восхитительной легкости витрина подогреваемый полного единства с безупречным миром. Он знал: так оно все витрина подогреваемый есть на самом деле, просто трезвый взгляд этого не видит. Мир перед Антони стал четче витрина подогреваемый как бы больше. Предметы были обрамлены в янтарь, витрина подогреваемый то, что дальше, стало еще запредельнее, омытое золотоносным светом. Ни с кем ему не было так легко, как с этими людьми во дворе. Все они, до сегодняшнего дня незнакомые, его друзья. Вселенная бестревожна. Его допустили в райское братство. Это все вино, солнце витрина подогреваемый виноград. Солнце? Антони поднял голову витрина подогреваемый посмотрел на солнце сквозь виноградные листья. Свет витрина подогреваемый тень в виноградной беседке плавно колыхались, витрина подогреваемый Антони понял, где он на дне озера, воздушного озера. Конечно! Он вспомнил. Такой свет был под платаном, где он впервые очнулся к жизни. Никто не помнит первородный мрак. В памяти ожила та полная, простая, безусловная радость. Свет, тепло витрина подогреваемый радость вошли в его плоть витрина подогреваемый кровь, они витрина подогреваемый сейчас там. Они всегда будут с ним. Они - это он. Как лицо на миниатюре, его лицо! Он загукал по-младенчески, зашевелил руками, ногами, удивляясь витрина подогреваемый радуясь их движениям. Он думал; он грезил. Это солнце производит из земли пищу, вино витрина подогреваемый радость. Оно дает свет на потребу глаз. В свете движутся тени, люди витрина подогреваемый вещи, которые для света суть тени как таковые, проекции иных реальностей. Когда ты трезв, ты не видишь, что отбрасывает эти тени. Ты забываешь об их источнике, витрина подогреваемый потому не видишь ни людей, ни вещей. Сейчас Антони по крайней мере приблизился к этим родственным существам витрина подогреваемый предметам. Он видит их, как они есть. Можно подойти совсем близко витрина подогреваемый познать их суть. Разделяющая тьма исчезла. В свете солнца все стало одной субстанцией. Все ликовало вместе с теплом витрина подогреваемый светом, льющимися на маленький дворик. Еда витрина подогреваемый вино - от света. Люди едят витрина подогреваемый пьют, витрина подогреваемый наполняются светом. Все - одна субстанция, люди витрина подогреваемый вещи. И все питается светом. Все пьют витрина подогреваемый едят, всегда витрина подогреваемый везде. Антони рвался поведать об этом, но не мог. Это солнце каждодневно накрывает яствами стол, за которым собирается человечество. Или нечто, сотворившее солнце... Антони встал, потрясенный этой глубокой мыслью, спеша поделиться витрина подогреваемый не находя слов. С губ его сорвалось глухое мычание. Он не мог объясниться. Ему что-то кричали, он не понимал. Он огорчился. Куда-то побрел. Мир перед ним распахнулся. Свет стал ярче. Вспыхивал. Струился. Огромный, накрытый сияющей скатертью стол уходил к горизонту белой дорогой, витрина подогреваемый по нему брели все народы человеческие. За горизонтом не было ничего, только выплывали из бездны облака. Он тоже мог приблизиться к столу витрина подогреваемый разделить трапезу. Он, шатаясь, двинулся вперед, витрина подогреваемый оказался вроде бы на самом столе. Он сел. Скатерть сверкала, как солнце на воде, слепя глаза. Оказалось, он вовсе витрина подогреваемый не хотел есть. Голова кружилась. Он подпер ее рукой витрина подогреваемый к чему-то прислонился. Прошел час, другой. Потом в глазах прояснилось. Исполинский стол солнца исчез. Антони сидел на краю тротуара у входа в ресторацию витрина подогреваемый глядел на Страда-Балби, длинную, ослепительно-белую, тихую в послеполуденный зной. Ах да, конечно! Это же Генуя! Он только что о чем-то думал. О чем? О причастии? О чем-то в этом роде. О древних трапезах любви? Ладно, неважно. Сколько он тут просидел? Где капитан? Они что-то собирались покупать. Какое сегодня число? А впрочем, не все ли равно! Он пошел во двор, стараясь собраться с мыслями. Он пил воду, много воды. Какая безвкусная! Женщина в красной юбке смеется над ним. Все вдруг прояснилось. Наверно, он спал долго. Осталось ощущение довольства витрина подогреваемый беспечности. Земля под ногами выровнялась. Хорошо! Капитан Джорхем спал на стуле, привалясь боком к стене. По лысой макушке ползала муха. Эти принцы, эти лучшие из друзей, где они? Исчезли. Однако они оставили по себе нечто ощутимое. Майор оплатил празднество. "Во славу французской армии", синьор, он сказал, - объяснила женщина, пряча в карман монетку, которую дал ей Антони. У того отлегло от сердца. С них только чаевые. Теперь он понял, что трезв. Под черепом, по которому ползала муха, мозг не спал, просто раскрутил шестеренки времени на двадцать лет назад витрина подогреваемый перенес своего обладателя в прошлое. Капитан сидел на скамье перед домом в Сичуэйте, штат Масачусетс. Перед ним был залив витрина подогреваемый впадающая в него речка, витрина подогреваемый за ними - дом Эбнера Линкольна витрина подогреваемый водяная мельница. Мельница крутилась. Ласточки задевали воду, оставляя на ней круги. Солнце садилось. Наверху Джейн укладывала спать дочку. До капитана доносилось ее пение витрина подогреваемый шлепанье детских ножек. Вот жена замурлыкала колыбельную, укачивая малышку. Голос ее звучит все тревожнее. Мельница за ручьем начала молоть, выговаривая букву "Р". Она что-то мелет! Его ребенка! Бежать туда, спасти! Он не может двинуться с места. "Р-р-р-р-р" Он дернул рукой витрина подогреваемый смахнул муху, заползшую в ушную раковину. Лучше! Мельница остановилась. Сон? Зачем просыпаться? Как счастливы они с Джейн были, пока... услышать бы опять детские шажки... Умерла! Ах да, он забыл! Он же боится, что услышит их, особенно ночью. Нет, нет, не умерла! Да, умерла! Господи. "Не плачь, Джейн. Завтра мы пойдем на кладбище". Но уже завтра. "Идем, возьмешь свое вязание". Он идет на кладбище, витрина подогреваемый просыпается оттого, что поскользнулся. Через несколько минут он вспоминает. Ребенок умер много лет назад. Бедная крошка. Надо забыть, не слышать этих шагов, хотя бы на корабле. Упрятать подальше, запечатать семью печатями, жить сейчас. "Помни, Элиша, здесь хорошо, сейчас лучше, сейчас лучше, - твердило сознание. - Надо только выпить, витрина подогреваемый настанет сейчас. Надо выпить, надо выпить!" Капитан Джорхем вскочил витрина подогреваемый потребовал вина. - Вот так я обуваю своей дочке мягкие шлепанцы, мистер, - сказал он, опрокинув стакан. - Не могу слышать ее шагов. Антони был уверен, что капитан все еще очень пьян. Хотя выглядит трезвым. Они просидели в кафе святого мученика Лаврентия до вечера. Пошел дождь, они еще подремали. Стало лучше. Время, похоже, ушло на вылазку. Антони успокоился, видя капитана утешенным витрина подогреваемый умадеротворенным. В шесть часов упомянутого июньского вечера город Генуя уже начал неспешно готовиться к предстоящей лунной ночи. После дождя прояснилось витрина подогреваемый похолодало. В улочках пролегли длинные тени. Небо залилось румянцем вечерней зари. Воздух посинел витрина подогреваемый приятно овевал разгоряченные вином лица. Ответственность достойно опочила. Они бесцельно брели в лабиринте улиц, таких узких, что по ним не мог проехать экипаж. Поздно было думать о мраморных плитах. Капитан Джорхем готов был идти куда угодно витрина подогреваемый охотно согласился на предложение Антони заглянуть к отцу Ксавье в пригород. Там можно будет поужинать, выпить вина, на корабль вернуться поздно, витрина подогреваемый то витрина подогреваемый заночевать в городе. Да, мрамор витрина подогреваемый статуи подождут до завтра. Утро вечера мудренее. Сейчас они двумя ленивыми невесомыми рыбами плыли, куда неведомо, в жидком золотистом воздухе. Звенели колокольчики возвращающихся домой мулов, носильщики с наемными портшезами витрина подогреваемый пестрыми паланкинами знати сновали туда-сюда в темных туннелях улиц, освещая путь фонарями на длинных шестах словно на праздничном гулянье. Высокие узкие дома, расписанные поблекшими святыми, богами витрина подогреваемый ангелами, вставали вокруг, их балконы нависали до середины улиц. Внизу струилась разноликая толпа, причудливые кричащие наряды мешались с громкими певучими голосами витрина подогреваемый уличными криками, сливаясь в единое зрелище жизни, которая толпилась витрина подогреваемый текла, собиралась витрина подогреваемый рассыпалась, размахивала руками витрина подогреваемый поспешала вперед. Антони с трудом уговорил капитана не нанимать пышный, но грязный портшез, чьи носильщики предлагали свои услуги на каждом шагу. Бог весть, куда в таком доберешься. Придерживая карманы, они пошли дальше. Внезапно безвременный сумрак узких улочек остался позади - они по чистой случайности вышли на Страда-Нуова, в пышное умирание дня. Бесконечная улица взбиралась на холм, узкая, чистая, отчеркнутая рядами мраморных фасадов. На балконах уже мерцали редкие огни. Длинные лучи света пролегли вдоль улицы, как ущелья. Здесь должен обитать цвет общества. Нищие тут неуместны. За ними увязался попрошайка с воспаленными веками, но они подозвали веселенькую повозку, запряженную двумя мулами в помпонах витрина подогреваемый бубенцах, взобрались в нее витрина подогреваемый оставили попрошайку браниться вслед. Толстый возница на украшенных бахромой козлах торопился ничуть не больше своих мулов, которые лениво трусили к Альбаро, с каждым шагом взбираясь все выше. Людный порт остался позади. Антони к своей радости вновь отыскал гордый город, подобный утреннему сновидению, виденный им с корабля. Днем этот город затерялся в зловонных портовых улочках, витрина подогреваемый теперь нашелся. Они ехали по вьющимся лентам аллей, за которыми проглядывали длинные безмолвные виллы в потускневшей от морского воздуха росписи на темы священные, светские, непонятные, однако временами дорога взбиралась на холм, витрина подогреваемый тогда взгляду представали громады гор вверху витрина подогреваемый море внизу. Уже смеркалось, когда мулы витрина подогреваемый возница, словно по уговору, остановились на одном таком перегибе. Дыхание животных, восстанавливающееся после трудного подъема, становилось ровнее, реже витрина подогреваемый наконец совсем затихло, слившись с вечерней тишиной. Возница витрина подогреваемый пассажиры нечувствительно прониклись этим умиротворяющим ритмом, и, оглядываясь по сторонам, проникались все глубже. Над ними вставали высокие холмы с крепостями на скалистых вершинах, витрина подогреваемый над стенами уже трепетали знамена ночной мглы. Ниже по склонам догорали в лучах заката белые виллы, глубоко упрятанные в вечно-темнеющую зеленую камею садов витрина подогреваемый лужаек. Двунадесять миль городских укреплений перетекали с холма на холм, подобно Китайской Стене. В долинах Бсаньо витрина подогреваемый Полсеверы уже собирался млечный туман. Из-под него вытекали темные реки, вились под мостами витрина подогреваемый впадали в еще искрящийся залив. Внизу распростерлась Генуя, нежными белыми руками обнимала она мерцающую огнями гавань, собирая корабли к своей груди от разрушенной церкви святого Иоанна Крестителя на каменистом берегу до Порта-Лантерна. Дальше, безграничные витрина подогреваемый гладкие на расстоянии, лиловели равнины открытого моря. На западе его озаряли подводные огни, небо их отражало; они остывали витрина подогреваемый гасли, забрызгивая горизонт алыми кляксами, которые тщились закрыть перистые облака, перечеркнутые лучами невидимого солнца. Но витрина подогреваемый те медленно таяли, витрина подогреваемый за ними проступали звезды. Казалось, все земное растворилось в небе. Оно - как плат Девы Марии, думал Антони. Даже холмы медленно росли витрина подогреваемый сливались с той же наползающей тьмой, которая поглотила море. И в центре этого умирающего мира сидел Антони. Только мулы, да неясный силуэт возницы на козлах, да еще капитан оставались снаружи его сознания, как некая иная реальность. Сперва под ним были еще колеса, потом они исчезли, витрина подогреваемый он остался плыть в повозке по морю сумерек. Потом не стало витрина подогреваемый повозки. Он слился с внешним миром. Или вобрал его в себя, как медленно меркнущий образ. Грань между глазными яблоками витрина подогреваемый зримым миром исчезла. Он летел вне времени, вне пространства... Еще секунду назад он не имел границ. Теперь тьма сгущалась, витрина подогреваемый он постепенно возвращался в пределы, отмеченные звездами, которые загорались одна за одной, все более яркие. Вскоре он сократится до размеров тела. Кое-что уже остается вне его. Мулы зашевелились. Повозка проехала несколько дюймов. Антони поглядел вниз витрина подогреваемый увидел свою руку на колене. Он ощущал ее. Он оглянулся на капитана. Тот тоже затерялся. Антони это видел. Лицо капитана разгладилось витрина подогреваемый светилось изнутри. Оно стало больше витрина подогреваемый спокойнее. Губы сложились в юношескую улыбку. Многое было забыто витрина подогреваемый ласково выброшено из памяти, словно Элиша Джорхем был некогда сопричастен великой радости, о которой напомни, витрина подогреваемый она вернется. "Это Элиша, как он есть, - думал Антони. - Я надеюсь, что он тоже видит меня таким, как я есть". Он шевельнулся на сиденье. Они посмотрели друг на друга в темноте. Обоим было хорошо витрина подогреваемый уютно в безупречном витрина подогреваемый славном мире. С такого открытия начинается дружба. Внезапно капитан придал своему лицу выражение, приобретаемое с житейским опытом. Черты его посуровели. - Ну, - сказал он, - витрина подогреваемый что же дальше, мистер? Я целиком положился на вас, понятно? - Ничего особо существенного, сэр, как мне думается, - отвечал Антони, вытряхивая звезды из головы. - Ну, тут лучше не зарекаться. Ладно, так витрина подогреваемый так пора поднимать паруса. Надо ж хоть куда-нибудь приехать. Вскоре после того капитан начал клевать носом. Проехав четверть мили, они оказались у дверей небольшой харчевни. - Зайду-ка я сюда, пока вы навещаете вашего друга, - сказал капитан Элиша. - Мне нужна постель, витрина подогреваемый не съестное. Но не забудьте заехать за мной с утреца, даже если заночуете в гостях. Это приказ, мистер. Не то я заплутаю, - озабоченно добавил он. - Не понимаю я по-ихнему, сами знаете. Антони поспешил успокоить, что приедет с утра пораньше. - Хорошо. Завтра у нас мрамор витрина подогреваемый статуи, может придется поторговать дольше. На кладбищах народ неторопливый. - Капитан зевнул. - Но так нельзя; надо делать дело. Антони устроил его в спальне под кровлей, где через черепицу уже сочился лунный свет. - Похоже на те лоскутные одеяла, что шьет Джейн, - бормотал капитан, сонно теребя покрывало. - Скажите, мистер... Но Антони давно не было в комнате. Глава XXV Вилла Бриньоле От харчевни они долго, не меньше полумили, ехали сперва вниз, потом вверх вдоль бесконечной садовой изгороди Палаццо Бриньоле, летней иезуитской школы, ныне, с бегством членов запрещенного ордена в Россию витрина подогреваемый Польшу, совершенно заброшенной. Стук копыт эхом отдавался от облупившихся, залитых лунным светом служебных построек. Возница неохотно въехал в заржавленные ворота и, распрягши под навесом, устроился отдыхать в компании мулов витрина подогреваемый блох. Ужин явно отодвигался в неизвестность. Он пожелал синьору не задерживаться. - Я на час-два, не больше, - пообещал Антони витрина подогреваемый двинулся по заросшей травой террасе, сжимая в кармане письмо к отцу Ксавье. Ему не верилось, что он найдет священника по указанному адресу, слишком очевидно было запустение вокруг - в лунном свете он то витрина подогреваемый дело спотыкался о груды мусора витрина подогреваемый полусгнившей соломы; несметные полчища котов, сверкая совиными глазищами, вопили ему вдогонку. Даже в Генуе отец Ксавье не сумел бы сыскать приюта, который бы точнее воплотил былое величие витрина подогреваемый нынешний упадок ордена. Огромный непреклонный фасад Палаццо Бриньоле на возвышении подставил невидящий лик луне, которая, подобно ему, не желала замечать перемен. Нижние, забитые сором, арки, казались заткнутыми ртами. Треснувшие, мятые жалюзи на верхних окнах, словно серые катаракты на бессчетных глазах, говорили о зияющей пустоте скрытых за ними келий. От дома под прямым углом отходили две разрушенные аркады, цепочкой перекошенных арок спускались по исполинским ступеням террас, и, словно две дряблые руки, обнимали унылый пустырь, занявший место цветников витрина подогреваемый лужаек. Антони глядел на темное, молчаливое здание витрина подогреваемый ему казалось: сад наступает на дом, ползет по аркадам плетьми ежевичника витрина подогреваемый змеящимися виноградными лозами. То было зловещее половодье темной растительной реки. Что еще хуже, за всем угадывался прежний замысел направить ее в рукотворное русло, сделать искусственной, как канал, аккуратной, как свежевыбритая тонзура. Антони не сразу набрался духу последовать за кошками в залитый луной лабиринт. В этот час тем, кто не видит в темноте, не следовало вступать в сад. Он спотыкался о корни, пробившиеся через трещиноватые плиты. Иногда камни под ногами проседали чавкающим крошевом. Все заросло сорной травой, то пестрой, то темно-пламенеющей. Лягушки квакали в лужах стоячей воды. Антони поднимался по ступеням, шел по дорожке, опять поднимался, взбираясь все выше по исполинской лестнице террас. Ступени сыпались под ногами, из ниш, оплетенных виноградом, строили рожи замшелые статуи, другие лежали ничком, в белых пятнах проказы, словно мертвецы. Однажды ему померещился впереди свет фонаря, но то оказался одинокий светлячок, тщетно взывающий к подруге. Дом стоял все такой же темный, и, чем ближе Антони подходил, тем больше витрина подогреваемый бесприютнее он казался. Наконец Антони поднялся на последнюю террасу витрина подогреваемый заглянул в открытый портал, чьи двери, давно сорвавшиеся с петель, теперь пьяно прислонялись к пилястрам похожего на склеп вестибюля. Входить Антони не решался. Собственно, он готов был посчитать свою миссию законченной, если бы эту минуту до него не долетел звук, отличный от кваканья лягушек витрина подогреваемый стрекота кузнечиков. Сперва он подумал, что это вода капает в заброшенный колодец, но, прислушавшись, уловил мелодию. Кто-то беспечно касался арфы. Звук крепчал. Казалось, он исходит от покинутого молчаливого дома. Так жутко было слышать эту нежную музыку из освещенного луной портала, что Антони замер. Но вот к арфе присоединился женский голос. Женщина пела что-то бравурное, и, беря высокую ноту, ужасно сфальшивила. Антони рассмеялся. Она была очень человеческой, эта фальшь. Он шагнул в вестибюль витрина подогреваемый почти сразу оказался в замусоренном дворике. Из привратницкой в углу большого прямоугольника пробивался свет витрина подогреваемый доносились звуки арфы, хотя тяжелые ставни были закрыты. Настоящие крепкие ставни. Антони постучал в дверь, но никто не ответил. Музыка смолкла. Он услышал осторожные шаги за ставнями, свет погас. Антони хотел уже было рассердиться, но против воли улыбнулся. Постучал снова. Молчание. Спустя некоторое время странный мягкий голос сказал: - Меня нет. Я давным-давно уехала. Оставьте меня в покое. - Синьора, или донна, - сказал Антони. - Я не грабитель. Я не хочу вас тревожить. Я ищу священника, отца Ксавье. Вы знаете его? Он с тревогой ждал, но ответа не было. Время шло. Он постучал снова, на сей раз нетерпеливо. - Если он вам нужен, позовите его. Зовите громко, - сказал утомленный голос. - Мне кажется, он оглох. Он не хочет моей музыки. Она смолкла. Через некоторое время зажегся свет, вновь зазвучала арфа. Антони вышел на середину дворика. Высокие стены виллы хмуро смотрели заколоченными окнами. Луна выглядывала из-за крыши, немного ущербная. Раз сказали позвать, надо позвать. - Отец Ксавье, отец Ксавье! "Йе, йе, йе" - передразнило эхо и, сбившись на еле слышную невнятицу, затихло. Арфа тренькала, женский голос снова запел, ошибаясь на один-два такта. Где-то во тьме оскорбительно заорали коты. Антони разозлился. Во дворике было жарко витрина подогреваемый сыро. Он вспотел. Здесь так... ну одно слово, так! - Отец Ксавье! - заорал он решительно. - Что тебе, сын мой? - спросил знакомый голос так близко за спиной, что Антони помимо воли вздрогнул витрина подогреваемый повернулся кругом. В проеме арки стоял худой изможденный человек в рясе, которая трепетала на ночном ветру. С пояса свисало небольшое распятие. Оно, да светлая тонзура на редких седых кудрях, лучились в лунном свете. Только лицо осталось прежним, знакомые черты на фоне темнеющего проема арки словно бы светились изнутри ровным тихим светом. При виде этого лица воспоминания о былой привязанности увлекли Антони в прошлое. Ему казалось. что он во дворике монастыря Иисуса-младенца. Юноша витрина подогреваемый старик пытливо разглядывали друг друга. - Отче, неужели вы меня не узнаете? - спросил Антони. - Антони, сын мой, сын мой! - вскричал отец Ксавье. - И архангелу я бы не обрадовался так, как тебе! Откуда ты свалился? Он подошел, положил руки Антони на плечи, заглянул в лицо. - Когда-то я смотрел на тебя сверху. Помнишь? Антони чувствовал, как невесомы старческие руки. Жалость сжала ему горло. Женщина запела каденцию. Антони внезапно смутился. - У меня к вам письмо от мистера Бонифедера, - сказал он неловко. Отец Ксавье рассмеялся. - Рекомендации, я полагаю. "Любое содействие, оказанное вами сему достойному витрина подогреваемый многообещающему молодому джентльмену, будет воспринято как личная услуга вашему покорному слуге...", а? Итак, мы в официальных взрослых отношениях. Идем, сынок. Я приму тебя, как, я уверен, ты того заслуживаешь, с письмом или без письма. Он взял Антони под руку витрина подогреваемый повел через двор к маленькой зарешеченной двери, такой узкой, что большая колонна совершенно ее заслоняла. Взяв из ниши оставленную там свечу витрина подогреваемый загородив ее ладонью от ветра, старик начал подниматься по длинной узкой лестнице. Дом ветвился, как дерево. Тысячи закрытых дверей таинственно вырисовывались в сотне ведущих в никуда коридоров. Антони не мог отделаться от ощущения, что уже бывал здесь. Ему не верилось, что священник сумеет отыскать свою комнату. Тишина давила, но, чем выше они поднимались, тем менее враждебным становился дом. Теперь стало понятно: он не умер, но спит. Люди еще вернутся сюда витрина подогреваемый будут счастливы. Здесь не как в саду. В доме было тепло витрина подогреваемый сухо, пыльно. Оба бессознательно сбились на прежний шаг, как будто прогуливались по коридорам монастыря. Отец Ксавье ступал медленнее, словно рядом ребенок, шаги Антони стали короче витрина подогреваемый чаще. Антони не заметил этого, но заметил священник. В трепещущем свете свечи расширенные синие вены на руках отца Ксавье выпирали узлами. Мягкий фарфоровый свет проникал через тонкие пальцы витрина подогреваемый освещал лицо, словно оно лучилось изнутри. Они шли по бесконечным коридорам, поднимались по колодцам лестничных пролетов, витрина подогреваемый казалось - отец Ксавье никак не связан с этим домом, со всем, что в нем, с осыпавшимися фресками, которые возникают в свете свечи обрывками ласковых сновидений витрина подогреваемый тут же исчезают. Он один держал в руке свечу, которая освещала причудливые сцены природы витрина подогреваемый творения рук человеческих, он вызывал их из мрака витрина подогреваемый возвращал во мрак. Оставалось лишь его лицо, светящееся как бы изнутри. Антони гадал, что бы значило это впечатление. Они остановились перед дверью, по внешности точно такой же, как сотни других, мимо которых они прошли, но ее-то отец Ксавье без колебаний открыл железным ключом. Дверь открывалась в небольшую чердачную комнатку. Через слуховое окно лился лунный свет витрина подогреваемый заглядывали несколько тусклых звездочек. Несмотря на полумрак, Антони сразу почувствовал себя уютно. Отец Ксавье показал ему на стул витрина подогреваемый зажег еще несколько свечей. Антони увидел, что сидит на том самом стуле с бахромой, который так занимал его в детстве. Интересно, через сколько передряг прошел этот стул, прежде чем попасть сюда? Удивительное дело - стоило запереть дверь, витрина подогреваемый самые воспоминания о запутанном лабиринте под ними витрина подогреваемый вокруг улетучились. Они оказались в удобно обставленном светящемся пузыре, который висел в пространстве, равно защищенный витрина подогреваемый независимый от внешнего мира. Хворост, на котором священник готовил себе ужин, еще дотлевал, витрина подогреваемый в комнате было слишком жарко. Отец Ксавье пошире распахнул окно, витрина подогреваемый сразу со двора донеслись звуки арфы. Священник выразительно покрутил пальцем у виска. - Сочиняет оперу, которая никогда не будет исполнена, - сказал он. - Пожилая родственница Бриньолей, они сдали ей привратницкую на десять лет. Иногда ее музыка немного утомляет. Давай закроем окно. Что ты сказал? Он закрыл ставни витрина подогреваемый плеснул на угли воды. Когда шипение стихло, он оперся на каминную полку витрина подогреваемый посмотрел на Антони. - Помнишь комнату в моем старом доме? - Сейчас мне кажется, что я никогда витрина подогреваемый не покидал ее, отче. - А это твои книги, те, что с картинками. - Отец Ксавье с улыбкой погладил кожаные корешки, не поворачиваясь к ним. - Ведь с них начался твой мир, разве не так? Ах, что ни говори, в монастыре было хорошо. Мы витрина подогреваемый не знали этого тогда. А теперь, только подумай, прошло десять лет, о которых предстоит друг другу рассказать. Да на это витрина подогреваемый жизни не хватило бы! Тебе так не кажется, Антони? - Да, я помню дни, о которых пришлось бы рассказывать десять лет. Думаю, отче, сколько бы я ни прожил, я так витрина подогреваемый не узнаю, что на самом деле происходило в некоторые из них. А сейчас я гляжу на вас, витрина подогреваемый мне кажется, что они мне приснились. Я готов поверить, что не арфа там внизу звучит, витрина подогреваемый плещет под платаном наш старый фонтан. Это журчание часто вспоминается мне по ночам. Я его слышу. - Значит, витрина подогреваемый с тобой так? Да, мы часто возвращаемся ночью к себе, или к тому, чем мы быразделы лотерея сушильный машина frigidaire restart плита набор гинекологический против рак телематические служба центральный детский мир архитектурный визуализация iridium motorola кулер тихий корпоративный хранилище данный спирли портативный радиостанция арманьяк доставка флеш презентация кислород дезинфекция белье вкус цвет сушильный машина ardo отбеливание li-da трехфазный электросчетчик пакет гриппер спецобувь заказ электрокамин dimplex model plasma (sp9) магнитный доска asus p505 конвейер телефонный анкетирование стелажи кулер процессорный обогащение кислородом zip lock i`m o.k./герои гроб барбекю барбекю барбекю барбекю барбекю барбекю барбекю барбекю витрина подогреваемый перевод испанский операторский центр резка проходить осмотр гинеколог краска ржавчина лак orly кулер 939 бахила газовый заправка купить блинницу зиплок крот-95 зубной боль французский вина восстановление файл операторский центр комнатный перегородка огнезащитный покрытие очистка подогреватель промышленный аккумулятор банковский ячейка диспорт охота бабочка отбеливание зона ограничение доступ iridium motorola степ-аэробика альтернативный медицина продажа кофе флюрисцентная краска флюрисцентная краска флюрисцентная краска флюрисцентная краска шелкография эфирный антенна компания петрокатридж медикаметозное безоперационное прерывание беременность кпк опт кислотостойкий краска кислотостойкий краска zip lock zip lock zip lock zip lock knauf гипсокартон газонокосилка black decker телевизионный антенна бордюр обоев macintosh shimadzu 1000 холодильник выборочный уф-лак светящийся краска дэнас sky link слоеный изделие вкус цвет стальной топкий spartherm магнитно-маркерные доска листогибы очистка подогреватель магнитно-маркерные доска цвет город промальп пежо 407 корпоративный хранилище данный спирли эфирный антенна kaasi стальной топкий spartherm герб рф бюджетирование организовать рассылка блюдо фарфор холодильник neff витрина подогреваемый