рак щитовидный железа

Запах серы - Гарун Тазиев Главная Виды туризма Новости Снаряжение Теория Проекты Ссылки Общение Творчество О сервере В Вашем браузере не включена поддержка JavaScript. Значительная часть проектов сервера будет для Вас недоступна. Для того, чтобы нормально работать в будущем, включите поддержку JavaScript. Логин Пароль Зарегистрироваться Главная > Теория > Книги Запах серы Москва "Мысль", 1980 Автор: Гарун Тазиев Содержание: Ньирагонго, или запретный вулкан; Запретный вулкан; Первая научная экспедиция; На берегу лавового озера; Злоключения вулканолога; Восемнадцать человек против одного вулкана; Эпилог: Ньира-74; 25 лет на вулканах мира; Освоение профессии; Вулканологи за работой; Запах серы. ЭКспедиция в Афар Ньирагонго, или запретный вулкан Рис. стр. 6. Район исследований Г. Тазиева в Восточной Африке Запретный вулкан ПЕРВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. Роль этого вулкана в моей жизни столь же неординарна, как рак щитовидный железа он сам. Достаточно сказать, что он стоит первым в моем послужном списке. В те далекие времена я жил в Африке рак щитовидный железа вулканы меня ничуть не интересовали. Просто я любил горные восхождения, рак щитовидный железа в тот сентябрьский день     1947 года у меня выдалось несколько свободных часов. Было ясно, что за один день я сумею взобраться лишь на Ньирагонго — ближе в округе другой вершины не было. Вторично я попал туда годом позже, успев за этот срок "заболеть" вулканологией. Моей целью на сей раз было не восхождение (кстати, не представляющее особого интереса), рак щитовидный железа попытка спуска в еще никем не обследованный кратер Ньирагонго. Там, на дне колоссального колодца, я открыл озеро кипящей лавы, тогда оно было единственным известным в мире. Пробудившаяся страсть к вулканологии дополнилась страстью к Ньирагонго: ступить на брега увиденного озера сделалось делом чести, тем более что затея представлялась отнюдь не легкой. К естественным препятствиям — отвесному спуску по непрочной нижней стенке среди густых облаков серных газов, не говоря об адском дыхании лавы,— добавлялись препятствия искусственные. Даже благожелательно настроенное начальство обычно не расположено покровительствовать подобным начинаниям, рак щитовидный железа то, с которым пришлось иметь дело мне, просто приняло мой проект в штыки. Вот почему долгие годы Ньирагонго был для меня "запретным вулканом". Первым вулканическое происхождение гор Мфумбиро установил Франц Штульман. Было это в 1891 году. Правда, описание их составили еще Спек рак щитовидный железа Грант в 1861 году, рак щитовидный железа 14 марта 1876 года Стэнли увидел "три конуса Мфумбиро в направлении вест-норд-вест". Штульман же описывал горную цепь, увиденную им с противоположного берега озера Эдуарда, следующим образом: "Часов около десяти дневальный разбудил меня криком: "Господин, небо горит!" Радостная мысль промелькнула у меня в мозгу: это вулкан!!! Я вылетел из палатки рак щитовидный железа чуть было не завопил от счастья, так как объявшее небо зарево явно не было вызвано лесным пожаром. Это мог быть только более мощный очаг. Присутствуя при этом явлении, нельзя было долее сомневаться, что хребет Вирунга состоит из действующих вулканов. Наши проводники подтвердили, что из этой самой горы, Вирунга Виагонго, до которой, по их словам, было 4—6 дней пути, ночами иногда вылетал огонь, рак щитовидный железа в подземном гуле можно было различить коровье мычание рак щитовидный железа ружейные выстрелы, принимавшиеся ими за недовольство злых духов". Три года спустя два немецких путешественника, Адольф фон Гётцен рак щитовидный железа фон Притвиц, первыми из европейцев не только достигли этого горного кряжа, но рак щитовидный железа поднялись на один из наиболее активных его вулканов — Ньирагонго. Экспедицию они начали на берегу Индийского океана рак щитовидный железа 5 месяцев спустя, 27 мая 1894 года, стали лагерем близ озера Мохасси в Руанде. Внезапно небо на северо-востоке занялось заревом. "Наблюдая эту могучую игру сил природы,— пишет Гётцен,— нельзя было более сомневаться, что горы Вирунга не что иное, как цепь действующих вулканов. Самый западный из конусов, под названием Кирунга Чагонго, находился, судя по всему, в наиболее активной стадии извержения". Гётцен дал этому вулканическому хребту имя Вирунга (множественное число от Кирунга), сохранившееся за ним рак щитовидный железа поныне, рак щитовидный железа Мфумбиро называют теперь восточную его часть. Десять суток одолевали исследователи отделявшие их от вулкана 90 километров. Каждую ночь наблюдали они красноватое свечение, рак щитовидный железа их влекло к нему, как ночных мотыльков к свету лампы. Думаю, будет небезынтересно ознакомиться с отрывками из рассказа фон Гётцена о первом восхождении на одну из вершин Вирунга; они дают представление о трудностях покорения гор Центральной Африки в те времена. "Вулкан полыхает в ночи, как огненный столб. В четверг 7 июня 1894 года, пройдя шесть часов на север, мы достигаем его подножия. Притвица рак щитовидный железа меня сопровождали восемнадцать лучших носильщиков (по двое на поклажу), капрал, имевший опыт восхождения на Рунзоро с доктором Штульманом, рак щитовидный железа двое солдат. Проводниками у нас были люди из племени батуа, выделенные вождем их деревни,— невысокого роста парни, вооруженные луками. Мы перевалили через несколько холмов вулканического происхождения рак щитовидный железа вышли на совершенно гладкую равнину шириной 5—6 километров. Далее в земле начались трещины. Не очень приятно было идти, постоянно натыкаясь на расселины, борозды рак щитовидный железа необычного вида складки, образованные охлаждением потоков лавы. Петляющая тропа охотников на слонов вывела нас к подножию горы. В половине третьего начали медленный подъем. Вместе с сомалийцами мы отослали назад наших мулов, которым идти по изрытой щелями лаве было чересчур сложно. Вскоре мы добрались до зарослей кустарника, напоминавших беспорядочным переплетением стволов рак щитовидный железа ветвей девственный лес. Скоро мы очутились в кромешной тьме. Тропа вдруг оборвалась, рак щитовидный железа в тот же миг, воспользовавшись нашим секундным замешательством, проводники как в воду канули. Мы усердно махали топором рак щитовидный железа тесаками, шаг за шагом продвигаясь вперед. Вскоре стало ясно, что до темноты нам не удастся достичь впадины, отделявшей конус от вторичного кратера, расположенного гораздо ниже к югу. Пришлось остановиться в этом непроходимом лесу рак щитовидный железа расчищать места для палаток. На следующий день мы оставили в лесу носильщиков рак щитовидный железа палатки, взяв с собой лишь трех аскари. Охотничьи ножи действовали великолепно, хотя рак щитовидный железа хуже, чём сабли наших солдат. Было на редкость приятно смотреть, как справа рак щитовидный железа слева падают сраженные нашими ударами ветви рак щитовидный железа лианы. И все-таки дело шло небыстро, так как довольно часто удар по колючему кусту обрушивал на нас новые гирлянды лиан рак щитовидный железа ветвей. По счастью, склон был не слишком крут, рак щитовидный железа мы надеялись выдержать направление. За 9 часов мы продвинулись примерно на 2 километра. К полудню вернулись отдохнуть на стоянку. Оттуда мы послали к Керстингу человека с письмом, в котором извещали его о нашем положении, предупредив, что наше отсутствие может затянуться, рак щитовидный железа просили прислать отряд с запасом воды, продовольствием рак щитовидный железа козами. Назавтра мы вновь трудились изо всех сил рак щитовидный железа прошли пару километров. Растительность еще более густа рак щитовидный железа спутанна, чем накануне. В довершение ко всему огромные стволы нередко преграждают нам путь. Обходить их становится все сложнее, поскольку крутизна склона увеличивается. Мы сменяемся каждые полчаса, но тем не менее силы наши заметно идут на убыль. Если в ближайшие часы мы не выйдем на открытое пространство, потребуется вызвать из лагеря новых людей, то есть потерять лишний день. А потому — вперед! Перерубив ножами самые толстые ветви вьющихся растений, мы всем весом наваливаемся на спутанную массу, стараясь пригнуть ее к земле или отодвинуть в сторону. Иногда  из-под лезвий  брызжет едкий, опасный для глаз молочный сок, не говоря уже о том, что нас царапают бесчисленные колючки. В 2 часа на стоянку прибывает затребованная нами колонна с припасами. Сверх того Керстинг прислал двух новых проводников, якобы хорошо знающих лес. Они удивительно похожи на батуа, но отрицают свою принадлежность к этому племени. Однако, следуя примеру своих предшественников, они при первой же возможности бросаются в сторону рак щитовидный железа бесследно исчезают в зарослях. Тем не менее в 7 часов мы вновь пускаемся в путь с 12 отборными носильщиками. Сильно истрескавшаяся почва затрудняет продвижение. К тому же мягкий слой перегноя кончился, рак щитовидный железа мы идем по лаве. Наконец, в половине десятого мы выбираемся на плато рак щитовидный железа оказываемся у подножия основного конуса с крутыми, почти оголенными боками. Густые облака скрывают его вершину. Несколько минут мы отдыхаем, затем начинаем подъем прямо по южному склону конуса, преодолевая участок, заваленный острыми обломками скал. Восхождение усложняется с каждым шагом. Мы вынуждены карабкаться на подлинные крепостные валы из лавы рак щитовидный железа неисчислимых глыб. Осколки трахитов ранят нам ноги. Мой слуга не обут рак щитовидный железа вынужден отказаться от подъема. Мы задыхаемся, пульс убыстряется. Каждые 20 минут мне приходится устраивать краткий привал, чтобы перевести дыхание. Впереди меня карабкается носильщик Мабрук. Вдруг он останавливается рак щитовидный железа поднимает руку. Кажется, он что-то кричит, но за оглушительным раскатом грома расслышать его слова невозможно. Из последних сил я настигаю его. Открывшееся зрелище заставляет меня отпрянуть. У наших ног зияет кратер размером с десять Колизеев. Стенка его с нашей стороны почти отвесно уходит вниз. Поначалу арена почти целиком была заполнена облаками рак щитовидный железа парами, но внезапный порыв ветра разогнал их, рак щитовидный железа стала видна противоположная сторона кратера. В северной его части мы различаем отверстия двух колодцев, такие ровные рак щитовидный железа гладкие, как если бы отбыли сделаны человеком. Один из колодцев непрерывно изрыгает клубы пара. С правильными рак щитовидный железа частыми интервалами из него вырывается рев, похожий рак щитовидный железа на гром, рак щитовидный железа на свист; его эхо всякий раз заставляет пятиться моих потрясенных спутников. У нас не было никакого ориентира для визуального определения диаметра кратера, рак щитовидный железа мы решили обойти его кругом. Я отпустил носильщиков: им было явно неуютно сидеть на корточках на этих острых скалах под холодным ветром. Кроме того, у большинства ноги были изранены, рак щитовидный железа некоторые были слишком склонны к головокружению, чтобы следовать за нами по узкой кромке кратера. Итак, мы отправились одни в это рискованное путешествие. Слева отвесная стенка кратера, справа крутые скаты горы, казавшиеся нам бездонной пропастью, так как непроницаемые облака постоянно наползали на них. Прошагав часа два, мы cделали почти полный круг. В пору было рак щитовидный железа уходить, но оставалось разрешить один вопрос: откуда шел красный свет, чьи отблески мы каждый вечер видели в небе? Я настоял на том, чтобы обойти гору в обратном направлении, на сей раз на несколько сот метров ниже, но неверно оценил дистанцию рак щитовидный железа наши силы, рак щитовидный железа нам не довелось в тот день вернуться в лагерь. Ночь застигла нас на горе. Разгулялся пронизывающий ветер, рак щитовидный железа пришлось позаботиться о ночлеге. Мы разровняли площадку под большим кустом, устроили из него нечто вроде крыши рак щитовидный железа поставили спереди прикрытие от ветра. Холод заметно усиливался, пошел мелкий дождь. На нас была только легкая одежда, мы не захватили ни одеял, ни согревающих напитков. Надо было развести костер. Оторвав лоскуты от одежды, мы разожгли огонь, но на него поминутно приходилось дуть, потому что зеленые сучья никак не хотели разгораться. Мы дрожали от сырости, пробиравшей до костей. Ветер казался более ледяным, чем зимой в Силезии". ВОДА И ПЛАМЕНЬ. Сегодняшним многочисленным посетителям Ньирагонго трудно представить себе беды, перенесенные Гётценом рак щитовидный железа его спутниками. Так всегда бывает: "премьера" требует несравненно больших усилий, чем последующие попытки. Кстати, не только в альпинизме. Сегодня средний ходок менее чем за 3 часа добирается по лесной тропе до седловины между главным конусом рак щитовидный железа могучим побочным конусом Шахеру. Другая тропинка ведет через Баруту — северный кратер. А от седловины до вершины от силы час ходьбы. В сумме уходит 4 часа там, где землепроходец (исконный, рак щитовидный железа не нынешний) затратил в свое время несколько нелегких дней... Хребет Вирунга целиком состоит из геологически молодых вулканов рак щитовидный железа тянется с востока на запад примерно на 70 километров, перегораживая гигантский грабен, зигзагами идущий через всю Восточную Африку от Эфиопии до Мозамбика. Этот рифт, как его называют геологи, разрезает опухоль земной коры, вероятно образованную вздутием мантии из вязкой магмы, обволакивающей ядро планеты наподобие яичного белка. Растянутая этим вздутием "скорлупа" в конце концов лопается, рак щитовидный железа магма впрыскивается через трещины в земную кору, иногда достигая поверхности планеты. Это рак щитовидный железа есть вулканизм! В самом деле, вулканы чаще всего возникают в месте пересечения разломов, поскольку именно здесь каналы возможного подъема магмы наиболее широки рак щитовидный железа наименее подвержены закупориванию. Так, горы Вирунга воздвигались в точке, где густая сеть восточно-западных разломов накладывается на меридиональные разломы Большого Африканского грабена. Из восьми вершин хребта самая высокая достигает 4500 метров, самая низкая — 3000 метров. Хребет насчитывает также десятки менее внушительных конусов. Например, возвышающиеся на 3000 метров по обе стороны от Ньирагонго Шахеру рак щитовидный железа Баруту вполне могли бы считаться самостоятельными вулканами, не будь они вассалами столь знатного господина. Беспрестанно происходящие здесь уже 2 миллиона лет извержения соорудили горы Вирунга из тысяч миллиардов кубометров лавы. Мало-помалу хребет от края до края перекрыл широченную долину предка нынешнего Нила. С тех пор воды бассейна скапливаются у естественной плотины, образуя живописное озеро Киву. Кряжи, разделяющие русла ныне не существующих рек, делят озеро на узкие заливы, выкладывая прелестную мозаику из голубой водной глади, темно-зеленых лесных массивов рак щитовидный железа ярко-зеленых заплат полей рак щитовидный железа банановых плантаций. Уровень озера поднялся до низкого перевала окружающих его гор. Таким образом получился водослив, через который бурная Рузизи несет ранее предназначавшуюся Средиземному морю воду в озеро Танганьика, откуда она попадает в Луфиру, из нее в Конго рак щитовидный железа наконец в Атлантический океан. Южные склоны Ньирагонго рак щитовидный железа его соседа Ньямлагиры уходят на сотни метров под воду озера Киву рак щитовидный железа нередко сбрасывают в него потоки расплавленной лавы. Самое первое из виденных мною извержений было как раз такого рода. В мае 1948 года в нижней части южного бока Ньямлагиры открылась 5-километровая трещина шириной в шаг; за несколько дней расплавленная порода достигла озера. Вулканический процесс славится своими парадоксами, но тут я стал свидетелем одного из наиболее неожиданных: мирного слияния воды рак щитовидный железа пламени... Я первым готов был предполагать, что вторжение в озеро широкого потока кипящей лавы должно быть впечатляющим зрелищем. Ничего подобного! Масса расплава вползала в прозрачную воду с безмятежностью ужа. Не считая белого пара там, где густое вещество вишневого цвета соприкасалось с поверхностью озера, можно было подумать, что вообще ничего не происходит. Мы с превеликими предосторожностями подплыли ближе. Еще один парадокс: вода, по которой мы плыли, осторожно работая веслом, не кипела рак щитовидный железа даже почти не нагрелась. Если вдуматься, то этого следовало ожидать: небольшое количество теплоты, полученное от поверхности лавового потока, рассеивалось в огромном объеме воды. Разумеется, в том месте, где расплав непосредственно соприкасался с водой, та бурно закипала. Людям рак щитовидный железа рыбам лучше туда не лезть: красавицы тилапии, которых мы руками вытаскивали из воды, были если не сварены, то по меньшей мере "оглушены" тепловым ударом. В оцепенении следили мы за ползущим по дну озера потоком, чье раскаленное нутро время от времени проглядывало между черными чешуйками затвердевшего панциря на двух-трехметровой глубине. Позднее мне довелось наблюдать то же явление во время подводных извержений Капелиньюша на Азорских островах, рак щитовидный железа также Суртсэя рак щитовидный железа Киркьюфелля в Исландии. Это позволяет мне отвергать гипотезу, согласно   которой   колоссальные  наслоения вулканических туфов, называемых палагонитами или гиалокластитами, произошли от дробления подводных лавовых потоков. Я попытался доказать, что дело совсем не в этом, что пласты шлака толщиной в десятки, рак щитовидный железа то рак щитовидный железа в сотни метров, занимающие иногда огромные площади, являются продуктом бесчисленных срывов перегретого пара, попавшего под слой раскаленной лавы. Лет пять тому назад я опубликовал первую научную статью по этой теме. За ней последовали другие, щедро снабженные новыми доказательствами. Несмотря на это, немало вулканологов не спешат отказаться от классического объяснения, принятого ими без обсуждения. Нелегко расставаться с общепринятыми воззрениями... За 80 лет, прошедших со дня открытия, Ньямлагира раз десять извергала излишки своей лавы. Три раза лава доходила до озера Киву: из кратера Катерузи в 1912-м, из кратера Чамбене в 1938-м рак щитовидный железа из кратера Мухуболи в 1948 году. Все три, разумеется, находятся на южном склоне вулкана. Что до Ньирагонго, то он за короткий исторический период, считая с момента экспедиции Гётцена, ни разу не выплескивал лаву из лежащего в его чреве лавового озера. Глубинный источник постоянно компенсирует излучение тепла в атмосферу. В ходе наших экспедиций мы различными методами подсчитывали этот расход энергии рак щитовидный железа неизменно получали от 75 до 150 киловатт на квадратный метр в секунду. ПОСЕЩЕНИЕ НЬИРАГОНГО. Конечно же, ни о чем подобном я не помышлял, впервые взбираясь на Ньирагонго... Вулканизм тогда был для меня тайной за семью печатями. Я карабкался по склонам, покрытым густым лесом, которому длинные бороды сине-зеленых лишайников придавали сходство с подводным царством. Гигантские стволы экваториального вереска, некоторые высотой 10—15 метров, резко выделялись на фоне блекло-зеленых тонов остальных растений почти черным цветом своих крошечных листьев. На отметке 3000 метров кончается вересковый лес. Выше растут только древовидный крестовник, смахивающий на великанский салат, рак щитовидный железа гигантские лобелии — на редкость красивые растения: сотни небольших цветков обвиваются вокруг стеблей узкими спиралями. Стоял сухой сезон, рак щитовидный железа плававшая в воздухе тонкая пыль снижала видимость, совершенно размывала линии. Все это уменьшало удовольствие от прогулки. Нельзя было отрицать, что Ньирагонго — внушительная гора, но человека, влюбленного в Альпы, она скорее разочаровывала... Без особого труда я добрался до узкого кольцевого гребня вокруг кратера. Последний производил сильное впечатление, отчасти компенсируя слабую видимость рак щитовидный железа легкость восхождения (тогда я еще не читал дневника Гётцена рак щитовидный железа воспользовался тропой, которую "рубщики" — сторожа национального парка поддерживали в нормальном состоянии). Кратер походил на цилиндрический котел диаметром около 1500 метров, с плоским дном, просматривавшимся местами сквозь клочья дыма. Все это было не слишком завлекательно... Мой альпинистский ум привлекала только стенка, круто падавшая метров на двести; для получения хотя бы минимального удовольствия необходимо было преодолеть какую-нибудь трудность. Улегшись ничком на внешнем склоне, я почти час терпеливо ждал, пока рассеются дым рак щитовидный железа мгла. Чтобы убить время, я принялся намечать на стенке возможные маршруты спуска рак щитовидный железа насчитал их по меньшей мере с полдюжины... Назад я бежал почти без передышки и, выходя из леса уже ночью, поклялся, что моя первая вулканическая гора будет последней. Через полгода извержение Ньямлагиры сделало меня клятвопреступником рак щитовидный железа положило начало научному приключению, длящемуся вот уже более 30 лет. Для наблюдения за этим извержением я поставил палатку близ урочища Китуро, у верхнего окончания трещины, из которой в течение нескольких месяцев выходили лава рак щитовидный железа газы. Оттуда я не раз смотрел на горизонтальную вершину соседнего Ньирагонго, возвышающегося над местом извержения почти на 1500 метров. Нельзя было не  обратить внимание на его рдеющий дымовой столб, особенно в ясные ночи. Эти отблески заинтриговали меня, наводя на мысль, что в глубине обширного кратера прячется какое-то пламя. Что это было за пламя? Каково происхождение зарева, появившегося, как говорили старожилы, лет двадцать назад? Разумеется, речь могла идти только о раскаленной лаве, но чисто человеческое любопытство — не говоря уже о профессиональном интересе геолога — требовало более детальной информации. Местные европейцы рак щитовидный железа старый вождь племени баньяруанда рассказывали мне, что подобное любопытство уже подвигло несколько смельчаков на попытки спуститься в кратер. Ни одному из них не удалось добиться успеха, рак щитовидный железа тайна оставалась неразгаданной. Я частенько задумывался над этим рак щитовидный железа всякий раз удивлялся, почему худо-бедно тренированные альпинисты не сумели достичь низа стенки, на которой, как мне помнилось, намечался не один возможный маршрут спуска. Несомненно, кажущаяся вертикальность рак щитовидный железа головокружительный вид этой кольцевой стены отвращали их от намерений. Странно: для опытного скалолаза подобное обстоятельство должно было явиться лишь дополнительным соблазном. Я никак не мог уразуметь, что их останавливало. Какой-нибудь невидимый сверху непреодолимый выступ? Мне захотелось вернуться на вулкан рак щитовидный железа в свою очередь попробовать осуществить "схождение в ад", однако мой прямой начальник по Геологической службе Конго1 поручил мне наблюдение за извержением Китуро, рак щитовидный железа я не мог без уважительных причин покинуть свой пост. А извержение продолжалось целых 5 месяцев... Я говорю о "схождении в ад" не ради красного словца. Время шло, рак щитовидный железа у меня было немало оказий потолковать с местными жителями. Они считали Ньирагонго местом пребывания душ усопших. Этот "ад" не был мучительной (искупительной или еще какой) геенной, рак щитовидный железа местом, где пламень, как объясняли мои собеседники, вечно хранит духи предков. Я выслушивал это то на кисуахили, который я тогда отлично понимал, то на местном наречии киньяруанда, в котором мне помогала разбираться Альет де Мунк, жившая здесь с раннего детства. Я познакомился с Альет рак щитовидный железа ее мужем Адрианом в самом начале своих схваток с вулканами. По неопытности я попал с двумя помощниками в почти полное окружение текучих лавовых потоков. Навьючив на себя килограммов по сорок снаряжения, мы покинули стоянку и, потные рак щитовидный железа грязные от пепла, в конце концов оказались в большом цветущем саду на берегу Киву. Приветливый одноэтажный дом прятался в зарослях гибискусов рак щитовидный железа бугенвилей. Предыдущие дни мы сражались с градом шлака, с пышущими жаром потоками, с густыми рак щитовидный железа ужасно колючими джунглями, с хаотическими нагромождениями базальта, усыпанного кремниевыми иглами, с дождем рак щитовидный железа даже голодом. Дни эти были богаты роскошными зрелищами рак щитовидный железа всевозможными страхами, но зато истощили даже наши хорошо тренированные мускулы, покрыв ссадинами ладони, колени рак щитовидный железа голени. И вот после всего пережитого мы внезапно оказались в комфортабельном жилище, попавшем сюда прямиком из прошлого века... На просторной веранде играли дети, рак щитовидный железа к нам направлялся плотный рыжеволосый мужчина в шортах рак щитовидный железа полотняной куртке цвета хаки. Он приветливо улыбался, рак щитовидный железа на лице его не читалось ни малейших признаков изумления. Выкупавшись рак щитовидный железа переодевшись в сухое, я оказался за столом, где был накрыт завтрак на английский манер, заставивший нас забыть обо всех неприятностях. Из рассказа хозяев я понял, почему наше появление не было неожиданным для Адриана: за несколько часов до того жена его узнала, что трое мужчин уходили на юго-восток от фронта потока, рак щитовидный железа в таком случае они не могли не пройти через их усадьбу. Бугено на целую четверть века стал местом старта наших экспедиций на Ньирагонго. Сразу же после знакомства Альет рак щитовидный железа Адриан вызвались пойти со мной. Оба они были настоящими ходоками по джунглям. Изыскатель по профессии, Адриан 25 из своих 40 лет занимался поисками золота рак щитовидный железа олова в Конго, Руанде рак щитовидный железа Бурунди, обнаружив в конце концов прекрасное месторождение вольфрамовой руды. Что до Альет, то она свои без малого 30 лет прожила на берегах Киву, исходив их вдоль рак щитовидный железа поперек. Впоследствии ее мужество не раз подвергалось испытаниям, причем таким, которые разят наповал: Адриан внезапно скончался в 1966 году, рак щитовидный железа годом позже два ее сына, 21 рак щитовидный железа 23 лет, трагически погибли. Все 9 месяцев извержения Китуро Альет рак щитовидный железа Адриан нередко составляли мне компанию. У меня был тогда слуга Пайя. За те 3 года, что мы работали вместе, я проникся к нему полным доверием. Трижды в критических ситуациях он не бросал меня. Но я не считал возможным идти с ним одним на заведомый риск, тогда как моральная рак щитовидный железа материальная поддержка моих новых друзей делала такой риск допустимым. НА БОРТУ КОЛОДЦА. В августе 1948 года я смог наконец возвратиться на Ньирагонго. Репутация неприступности кратера настолько устоялась, что в итоге она рак щитовидный железа на меня начала производить впечатление. Уже целых 5 месяцев, заводя при случае разговор о Ньирагонго, я натыкался на пессимизм своих собеседников (за исключением четы Мунков, конечно). Но их я не просил сопровождать меня, поскольку здоровье Адриана было уже весьма подорвано, рак щитовидный железа Альет никогда не лазала по скалам. Оказалось непросто найти товарища по связке. В ту пору люди, имеющие минимальный альпинистский опыт рак щитовидный железа достаточно крепкие духом, были редкостью в этом краю. Жорж Тондер дал себя убедить в осуществимости моего проекта; не будучи скалолазом, он совершил несколько классических восхождений в Альпах, умел пользоваться страховочной веревкой рак щитовидный железа соглашался рискнуть, что рак щитовидный железа требовалось в первую очередь. Носильщики из племени баньяруанда втолковывали нам, что мы собираемся проникнуть в царство духов, куда попадают только после смерти, так что, если мы попадем туда живыми, назад нам пути не будет... Не знаю, чем они руководствовались в большей степени — симпатией к нам или боязнью потревожить потусторонние силы, но в итоге наше упорство победило. Их обескураженность походила на ту, что вызывают у взрослых шалости балованного ребенка. Смиренно смотрели они, как мы проходим в связке первые десятки метров. Мы как раз приближались к первому выступу, когда веревку стали дергать. Мы посмотрели наверх. Четыре круглые черные головы вырисовывались на фоне белого неба. Один из носильщиков прокричал: "Если увидите на дне моего отца, передайте ему, что я его очень люблю, всегда о нем думаю рак щитовидный железа чту его память". Функции посланцев в мир иной придали нашей миссии необходимую солидность. Мест, куда можно было поставить ногу или положить руку, было предостаточно. Сложность заключалась в выборе упоров. Действующие вулканы подвержены постоянной микровибрации рак щитовидный железа довольно часто сотрясаются толчками различной силы. В результате скалы начинают шататься, как зубы в немолодой челюсти, так что самая надежная на вид опора может остаться у вас в руке, коли вы надавите на нее не в ту сторону. Это требовало крайней осторожности. Мы продвигались не иначе как по очереди, соблюдая все правила безопасности, выработанные техникой рак щитовидный железа опытом. Только через добрых 2 часа ступили мы на просторную горизонтальную, террасу. Тут уже можно было в полной мере насладиться радостью, испытываемой альпинистами, первыми взошедшими на вершину. Что из того, что наша "вершина" была дном, пусть рак щитовидный железа не самым глубоким? Удовольствие от успеха было не меньшим. Ни один призрак или демон не помешал нашему ликованию: скорее всего они прятались во втором колодце. Мы крепко хлопали друг друга по плечам, решили перейти на "ты" (несколькими неделями позже мы поссорились, но это уже другая история), потом побежали к центральному колодцу. Кроме немногочисленных трещин, мы не встретили никаких препятствий. Через пару минут, запыхавшись (как-никак пробежка на высоте 3300 метров), мы стояли на четко обрезанном краю головокружительной цилиндрической пропасти. В глубине ее нам открылась самая неожиданная, самая невероятная из виденных мною картин. Полумесяц кипящей лавы, показавшийся мне огромным, занимал примерно 1/3 площади круга колодца. Даже на расстоянии 200 метров идущий от него жар опалял кожу. Мощные волны гуляли по этой серо-стальной поверхности, на мгновения открывая нам жидкое золото скрытого под нею костра. Собственно говоря, это были не волны, хотя от них рак щитовидный железа расходилась мелкая зыбь. Они скорее походили на пузыри диаметром в 5, 10, 15 метров, пробивавшие поверхность рак щитовидный железа приоткрывавшие ослепительную внутренность озера. Итак, красноватое сияние, уже 26 лет венчавшее ночами Ньирагонго рак щитовидный железа иногда различимое за 100 километров, исходило от озера постоянно кипящей лавы. Восхищаясь красотой зрелища, я еще сильнее ликовал по поводу успеха предприятия, в которое никто, кроме нас, не верил, рак щитовидный железа предвкушал будущие захватывающие исследования. Я так устроен, что всегда стремлюсь вперед. Будущее значит для меня больше, чем настоящее, рак щитовидный железа прошлое не существует вовсе. Вот почему, пусть это было не совсем естественно, следя глазами за редкостной игрой подземных сил, в воображении я уже рисовал себе контуры будущего, в котором наслаивались друг на друга программы работ, конкретные вопросы строительства, оборудования, техники рак щитовидный железа подбора людей, перспективы основополагающих открытий рак щитовидный железа еще бог знает что. В принципе открытие лавового озера требовало вулканологической обсерватории, которую, конечно же, должны были немедленно здесь выстроить. Еще в 1912 году такая обсерватория была создана на гавайском вулкане Килауэа, близ края его знаменитого огненного колодца, называвшегося Галемаумау — "жилище вечного огня". Озеро в том кратере было обнаружено в 1823 году, однако после сильного извержения 1924 года оно исчезло. За 12 лет работы обсерватории вулканология добилась больших успехов, чем за весь предыдущий век. В самом деле, постоянство рак щитовидный железа доступность основных, компонентов извержения, то есть газов рак щитовидный железа расплава, возможность проводить их замеры, регистрировать изменения магнитного поля, вибрацию почвы, вздутия или дефляции поверхности являются почти непременными условиями нормальной работы вулканолога. В противном случае ученые крайне медленно продвигаются в познании столь сложного, переменчивого рак щитовидный железа труднодоступного явления, как вулканизм. Из неполного десятка известных тогда постоянно действующих вулканов — Этна рак щитовидный железа Стромболи в Италии, Ицалько в Сальвадоре, Сантьягито в Гватемале, Ияуе на Новых Гебридах, Ньирагонго рак щитовидный железа Ньямлагира в нынешнем Заире, Тинакула на острове Санта-Крус, Эребус в Антарктиде — ни один не был снабжен обсерваторией. Из вулканов с более или менее продолжительной активностью обсерватории имели только Килауэа рак щитовидный железа Везувий, однако эффективность их чрезвычайно снизилась, с тех пор как оба кратера уснули (первый в 1924 году, рак щитовидный железа второй 20 годами позже). Вместе с 15 остальными обсерваториями тех лет, в большинстве своем японскими, они простаивали в ожидании пробуждения своих подопечных. Но вот мы открыли в Ньирагонго феномен, более всего подходящий для углубленных исследований,— лавовое озеро... "Объект" к тому же был спокоен рак щитовидный железа доступен. Я ни секунды не сомневался, что, поскольку это озеро единственное в мире, на нем немедленно устроят обсерваторию, выделят аппаратуру для "выслушивания", предоставят необходимые кредиты рак щитовидный железа создадут коллектив научных работников... Предстояло возобновить программу, прерванную за 25 лет до того исчезновением озера Килауэа. Беспрецедентный прогресс техники за эти годы должен был заметно ускорить раскрытие тайн вулканов. Вот так я уносился воображением сквозь годы, жадно всматриваясь в бесподобное зрелище. Возбуждение мое длилось относительно долго. Оно продержалось несколько месяцев, рак щитовидный железа это несмотря на отсутствие интереса у моего непосредственного начальника, на безразличие других ученых, на замаскированные любезностью подножки тех, кому положено было "защищать" вулканы Вирунга, то есть дирекции национальных парков Конго. В данном случае "защищать" должно было означать "охранять", но на деле это сводилось к запрету. Первородный грех независимости моего мышления вызывал подозрение этих чиновников с самого начала вулканологической миссии, порученной мне на вверенной им территории. К этому добавлялся еще один проступок: мне удалось сделать то, что они считали неосуществимым; к тому же я не поставил их в известность рак щитовидный железа не попросил у них помощи. Я был уже достаточно зрел, чтобы нажить себе врагов, но еще чересчур наивен, чтобы недооценивать их способности к сопротивлению. Из-за этого я на 10 лет стал "персона нон грата" в парке Вирунга рак щитовидный железа не смог ни систематически изучать Ньирагонго, ни устроить на нем обсерваторию. Суровый урок!.. Эти 10 лет работы в обсерватории позволили бы вулканологии при тогдашнем ее скромном уровне сделать хороший скачок. А меня бы это избавило от немыслимых усилий, которые потребовались для воскрешения этой науки в Западной Европе, где она фактически перестала существовать после второй мировой войны. Так называемые компетентные лица не только выбросили в корзину проект обсерватории, но рак щитовидный железа лишили меня в итоге работы. Напуганное окриком всесильного управителя национальных парков, начальство приказало мне прекратить "ребячество" (вулканологию!) рак щитовидный железа вернуться к вещам серьезным, то есть к ветхозаветной геологии. Я подал в отставку. В тот момент я чувствовал себя одиноким рак щитовидный железа совершенно безоружным. Почти все геологи относились к явлению вулканизма с безразличием, рак щитовидный железа большинство геофизиков — с презрением. Из крупных довоенных европейских вулканологов многих уже не было в живых, другие состарились или потеряли авторитет; их совещания напоминали пародию; вулканология топталась на месте, иссушая себя в академических спорах о данных десяти-пятнадцатилетней давности. Было отчего прийти в отчаяние... В последующие 10 лет мне не раз говорили: "Бросьте это, нашла коса на камень", но я лишь утверждался в своей решимости доказать значение вулканологии. В этой длительной борьбе я пользовался незаметной, спокойной рак щитовидный железа эффективной поддержкой профессора Ивана де Манье. Пятью годами раньше, когда я заканчивал Льежский горный институт, он преподавал нам геофизику рак щитовидный железа основы горнорудной разведки, рак щитовидный железа потом предложил мне место ассистента в своей брюссельской лаборатории. Именно он побудил меня после войны поехать в Африку. А после "вулканологического бунта" он был единственным геологом с именем, поддержавшим меня в деле, казавшемся многим в 1948 — 1958 годах инфантильной борьбой одиночки за какую-то бессмысленную идею. Не прояви он ко мне доверия, я, возможно, разуверился бы в самом себе рак щитовидный железа уже наверняка —  в научной значимости моих целей. На протяжении всех этих невеселых лет его дружеское отношение придавало мне силы в самые сложные моменты. ТАЙНАЯ ВЫЛАЗКА. Итак, будучи изгнан из национального парка, посреди которого высится Ньирагонго, я остался без средств. Между тем вулканологические экспедиции стоят недешево, вот почему мне пришлось 5 лет дожидаться новой поездки на этот несравненный вулкан, воспоминания о котором бередили душу. К сожалению, второе вторжение в сказочный кратер не позволило мне — из-за нехватки средств — ни опуститься ниже, чем пятью годами раньше, ни провести настоящие научные наблюдения. Зато, не считая несколько извращенного удовольствия от нарушения запрета, оно доставило радость, испытать которую можно, только сойдя с торной тропы. Правда, тогда только одна тропа рак щитовидный железа вела к вершине вулкана. Но по ней мы пойти не могли, так как она была под наблюдением парковых сторожей. Проблема разрешилась, когда с маленького самолета Адриана мы разглядели еще одну сеть слоновьих троп. По ней можно было, избегая охраняемые проходы, пробраться через густые джунгли, покрывавшие нижнюю часть горы. Мы приняли все меры предосторожности: я сделал вид, что переехал границу рак щитовидный железа отправился в соседнюю Руанду, усыпив тем самым бдительность полиции национального парка, следившей за мной с момента приезда, рак щитовидный железа около полуночи пересек границу в обратном направлении. Друзья уже собрали носильщиков в отмеченной нами с самолета точке у начала слоновьей тропы. Ночью же мы взобрались на гору. Утром погода была скверная: мелкий дождь рак щитовидный железа туман. Никакой игры оттенков зеленого цвета, обычно наблюдаемой с вулканических вершин. Да рак щитовидный железа с вершинного гребня смотреть было не на что: кратер был забит дымом. Несмотря на это, мы решили опуститься в него. Нас было немало, так как пятеро друзей супругов Мунк настояли на участии в походе. Двое из них — Тормоз рак щитовидный железа Дерю были неплохими скалолазами (Тормоз долгие годы был горным проводником), но все остальные оказались дебютантами. Примерно на середине стенки я поручил Тормозу страховать остальных, рак щитовидный железа сам решил в одиночку добраться до платформы рак щитовидный железа поскорее оказаться у колодца. К этому меня побудило опасение, что плохая погода может заставить нас вернуться не солоно хлебавши. Я ступил на террасу, рак щитовидный железа через несколько мгновений туман сгустился настолько, что целые сутки ко мне никто не мог присоединиться. Я провел не очень уютную ночь в кратере, но остальным повезло еще меньше: они застряли на узеньком карнизе рак щитовидный железа долго потом вспоминали пронизывающую сырость. Несколько раз за эту нескончаемую ночь я пытался хоть чуточку вздремнуть рак щитовидный железа согреться, укладываясь на трещинах, откуда выходил пар. Но всякий раз несколько минут спустя струйка ледяной воды из сконденсировавшихся испарений фумаролы будила меня. Тогда я вставал рак щитовидный железа принимался расхаживать взад рак щитовидный железа вперед, чтобы немного согреться. Но в плотном тумане ходить можно было очень медленно, так как отсвет не указывал направления огненного колодца, рак щитовидный железа на скальной платформе невозможно было определить, близок ты или далек от бездны... Просвет в облаках открыл кусочек усыпанного звездами неба рак щитовидный железа совсем близко — красноватое свечение вулкана. Лежа на животе рак щитовидный железа высунув голову, я обнаружил, насколько такое место может быть прекрасно ночью. Разумеется, впечатляло само озеро расплава. Но чего я никогда раньше не видел рак щитовидный железа чем я четверть века спустя все никак не могу пресытиться, это зрелище вертикальных стенок, залитых светом рдеющего жидкого пламени. Я впитывал взглядом и, можно сказать, всей кожей странное очарование, струившееся от этой колоссальной стены; ее гранатово-пурпурные блики рак щитовидный железа черные тени чуть заметно играли в зависимости от движения волн 200 метрами ниже. Восхищаясь, я одновременно отметил две вещи: во-первых, спокойное состояние поверхности расплавленной породы, тогда как в памяти сохранились ее бурные всплески; во-вторых, то, что озеро теперь находилось в новом колодце, уже предыдущего. Ранее не существовавшая терраса теперь отделяла его от подножия стены, о которую прежде бились его волны. Значит, за эти 5 лет озеро заметно сузилось рак щитовидный железа в то же время ушло вниз на десятки метров. Это показалось мне поразительным. Так же неожиданно туман сгустился вновь. Непостижимое видение исчезло, как сон... Я отполз на четвереньках на метр, сделал по-военному "кругом", дабы бездна осталась прямо за спиной, рак щитовидный железа удалился, считая шаги. После каждых пяти шагов я останавливался, приседал, собирал камушки, стараясь сохранить центробежное направление, рак щитовидный железа складывал небольшой тур. За ночь было еще несколько просветов, рак щитовидный железа ориентиры, которые я понаставил, чтобы не заблудиться, образовали в итоге настоящую паутину (ее следы мы еще долго находили впоследствии). В ту ночь сеть ориентиров позволила мне двигаться рак щитовидный железа немного согреваться в промежутках между сеансами наблюдения. Не следует улыбаться, читая об этих внешне излишних мерах предосторожности... Оказавшись один на один с враждебной природой, человек должен быть крайне осторожен. Возможно, это парадокс, но, чем больше рискуешь, тем большая требуется осторожность. Вскоре после рассвета опять развиднелось. Тормоз рак щитовидный железа Дерю воспользовались этим, быстро спустились ко мне с едой, термосом горячего чая рак щитовидный железа — немыслимая роскошь! — спальным мешком... Скинув намокшую одежду, я нырнул в блаженное сухое тепло мешка рак щитовидный железа заснул еще до того, как мои товарищи полезли наверх  страховать остальных членов группы. Основной целью этого похода к кратеру Ньирагонго был выбор подходящего, места рак щитовидный железа отработка техники преодоления отвесных стенок центрального колодца, с тем чтобы попытаться добраться до уровня лавы. Во время нашей "премьеры" 1948 года я был ошеломлен открытием рак щитовидный железа нисколько не думал о проблеме спуска. Однако я не очень доверял впечатлению дебютанта. За прошедшее время я узнал, сколь шаткими бывают обычно стенки кратеров. Поскольку цели у альпинистов рак щитовидный железа вулканологов разные, следует по мере возможности сводить к минимуму риск рак щитовидный железа усталость в работе последних. Поэтому я выбрал лебедку. Для ее установки требовалось найти место, наименее подверженное камнепадам. Увы, устойчивая плохая погода не позволила осуществить намеченное исследование. Пришлось нам вернуться наверх ни с чем и, насквозь продрогнув, двигаться вниз. На обратном пути нас ожидало еще одно приключение: спускаясь в полной темноте по раскисшим от дождя тропинкам, мы заслышали могучий рев слона рак щитовидный железа обратились в бегство. Кое-кто из нас слонов не боялся, других они пугали. Я относился к первым, но меня, как рак щитовидный железа всех остальных, мгновенно обуяла паника. Рев уже сам по себе может повергнуть в ужас. В густой темноте тропического леса этот трубный глас, раздавшийся, казалось, прямо над головой, заставил нас припустить со всех ног. Очень скоро, правда, мы остановились: кто-то запутался ногой в лиане, другой зацепился за упавший ствол, третий стукнулся коленом или головой о дерево. Только распластавшись на мокром перегное, задыхаясь от бешеного бега, я понял, что спасаемся мы от страха, рак щитовидный железа не от слонов... Обидно. То, что рак щитовидный железа другие поступили так же, не могло служить утешением. Нам пришлось еще здорово поволноваться за судьбу двух товарищей, найденных только утром. Они не были растоптаны толстокожими, но это случается так часто, что наши волнения не должны вызывать улыбку.  Кроме того, мы несколько лишних часов бродили по чаще: с тропы нам пришлось сойти, поскольку посреди нее стоял обративший нас в бегство слон. Я попробовал было приблизиться, но это вызвало новый рев, придавший мне крылья... Первая научная экспедиция ПОДГОТОВКА. Шли годы. Оба мы — рак щитовидный железа я, рак щитовидный железа управляющий национальными парками — продолжали упорствовать. Я походил на жука, безуспешно пытающегося выбраться из банки; моему же противнику достаточно было не снимать свое вето, чтобы Ньирагонго оставался для меня закрыт. Я расстался с мечтой о создании обсерватории на этом вулкане. Не только потому, что в то время это было невозможно, но рак щитовидный железа потому, что намерения мои изменились. За годы, прошедшие с момента открытия фантастического феномена, я узнал немало вещей, рак щитовидный железа среди них ни с чем не сравнимое наслаждение, приносимое самостоятельностью. Развеялась рак щитовидный железа юношеская идея укрыться в лаборатории на высоте 3500 метров над тропическим лесом. Стало ясно, сколь бесплодно для ученого пребывание в далеком краю, без связи с крупными научными школами, без дискуссий с коллегами, без встреч со светилами, словом, без всего того, что дают жизнь в больших университетских городах рак щитовидный железа участие в семинарах рак щитовидный железа конгрессах. Между тем работа в лаборатории неизбежно сводится к научному поиску в довольно узкой области. Осваивая мало-помалу новую профессию, я начинал понимать, насколько сложен  вулканический феномен рак щитовидный железа что поэтому нельзя замыкаться в общении с каким-то единственным вулканом, пусть даже необыкновенным. Сегодня, четверть века спустя, я убежден, что одна из причин заметного отставания вулканологии заключается именно в том, что большинство вулканологов изучают какой-то один вулкан. Другая причина — рак щитовидный железа немаловажная — это, конечно же, недостаточность выделяемых средств. В 1958 году, то есть через 10 лет после обнаружения лавового озера, я смог наконец организовать научную экспедицию. Нам надо было взять образцы жидкой лавы рак щитовидный железа выходящих из нее газов, рак щитовидный железа также собрать информацию о происходящих в кратере процессах. За разрешение на эту попытку пришлось долго бороться. Не будь я так боевит рак щитовидный железа упорен перед лицом самовластья, я бы отказался от своих намерений задолго до истечения этого десятилетия. Пусть лавовое озеро рак щитовидный железа является идеальным местом для изучения извержений, на свете помимо Ньирагонго достаточно других действующих вулканов, чтобы заполнить жизнь вулканолога... Но я полюбил бокс рак щитовидный железа альпинизм, бег рак щитовидный железа регби, вулканы рак щитовидный железа шахматы как раз потому, что шах рак щитовидный железа мат мне не по нутру! Поэтому я предпринял неимоверные усилия рак щитовидный железа двинул в наступление все фигуры политико-научной шахматной доски, включая самые главные, чтобы добиться в итоге "мата", открывшего мне доступ к Ньирагонго. Иначе говоря, мне удалось заручиться решающей поддержкой короля Бельгии Леопольда III, любителя природы рак щитовидный железа наук. Я тотчас же принялся за организацию экспедиции. Это делают по-разному, рак щитовидный железа мой метод можно упрекнуть в эмпиричности рак щитовидный железа некоторой небрежности. Правда, сопутствовавшая мне до тех пор удача укрепила меня в моем выборе. На мой взгляд, в основном надо заботиться о безопасности участников. Независимо от цели рак щитовидный железа важности экспедиции все должны вернуться целыми рак щитовидный железа невредимыми. Следующей стоит необходимость собрать максимум научной информации. Такая двойственность требует подбора участников по следующим критериям: надежность, знания, общительность. Затем каждому члену экспедиции поручаются различные участки (организационные вопросы, транспорт, материальное обеспечение, аппаратура); работа их координируется, дабы избежать неприятных сюрпризов до начала или в ходе экспедиции. Такая прагматическая схема выработалась у меня за долгие годы. Но в 1958 году мне еще не хватало опыта, рак щитовидный железа главное, я впервые готовил столь крупную экспедицию — дюжина ученых плюс технический персонал. К тому же Ньирагонго — Это не Этна, не Стромболи, "устроившиеся" в самом центре средиземноморской цивилизации. Ньирагонго находился в африканской глубинке, рак щитовидный железа этим все сказано. От его кратера нужно сутки шагать по лесу рак щитовидный железа саванне до ближайшего населенного пункта Гомы, где можно рассчитывать при необходимости на медицинскую, техническую или просто человеческую помощь. Мне повезло, так как с начала рак щитовидный железа до конца этого путешествия я пользовался помощью профессора Ивана де Манье. Я полностью положился на него во всем, что касалось подбора участников, составления научной программы рак щитовидный железа контактов с властями. Кстати, я просил его официально возглавить группу. Даже имея наконец разрешение на посещение Ньирагонго, я предпочитал держаться в стороне, дабы не дразнить всуе, своим видом местные власти. Они вынуждены были отступить, хотя административное всесилие в национальном парке от этого не уменьшилось. С другой стороны, меня эта ситуация избавляла от формальных обязанностей, протокольных визитов рак щитовидный железа всех других забот, за исключением той, что для меня стояла на первом месте, — безопасность. Теперь, когда решение об экспедиции было принято, бывшая безмятежная уверенность в осуществимости проекта мало-помалу начала уступать место подспудному беспокойству. До тех пор я представлял себе эту экспедицию как "связку" — компактную группу людей, закаленных в подобного рода испытаниях. Я не сомневался, что в такой компании совершенно неопасно спускаться к лавовому озеру. Но собранная нами группа насчитывала двадцать человек, из которых лишь двое были опытными альпинистами. Независимо от их достоинств все остальные рисковали стать жертвой несчастного случая как из-за излишней осторожности, так рак щитовидный железа из-за бездумной храбрости. Выбор напарников для таких предприятий крайне важен. Опыт научил меня, что главным критерием является здесь — вопреки тому, что мы столько лет думали, —  не научная компетентность или увлеченность исследованием (это вещи второстепенные), рак щитовидный железа сумма черт характера, делающих человека приятным в общении. Эгоизм — неисправимый порок. В группе нужно заботиться сначала о других, рак щитовидный железа потом о себе. Если каждый поступает именно так, нет нужды думать о собственном благополучии, поскольку товарищи делают это за тебя. Но в том году рак щитовидный железа еще долго потом культ знаний побеждал во мне элементарную мудрость, рак щитовидный железа зачастую из-за этого мне приходилось кусать себе локти. Только в середине 60-х годов мы начали применять во время частых поездок на Этну один тест, позволяющий судить о новичке. Рюкзаки, которые нужно было тащить к эруптивным жерлам, готовились накануне рак щитовидный железа укладывались в коридоре. Утром члены группы разбирали их, рак щитовидный железа то, как они это делали, говорило само за себя: "верные люди" не колеблясь взваливали на себя самый тяжелый рак щитовидный железа неудобный груз. Когда команда подбиралась идеальная, самые легкие рюкзаки оставались неразобранными... Мы прибыли в Конго (ныне Заир) рак щитовидный железа я уже разглядывал знакомые пейзажи. Разрезанное длинными гористыми полуостровами в буклях изумрудных крон, озеро Киву было все так же велиолепно. С удивительной остротой я вдыхал привычные рак щитовидный железа на время забытые запахи африканских джунглей. Это были рак щитовидный железа едкий дым горящей саванны, рак щитовидный железа сложные ароматы деревень: перец, очаги, бродящий банановый сок, жасмин рак щитовидный железа человеческий пот. И наконец, тонкое пьянящее вечернее благоухание. ИЗЫСКАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА. Подъем на вершину Ньирагонго занял больше двух дней. Участников рак щитовидный железа носильщиков из племени баньяруанда было так много, что караван растянулся на добрый десяток километров, отделяющих Кибати — деревню у начала тропы — от вершинного гребня. По правде говоря, большинство ученых были до такой степени слабо подготовлены физически, с такими слабыми ногами рак щитовидный железа нетренированным дыханием, что некоторым даже пришлось остановиться на ночь в Вересковом лагере на высоте 2900 метров. Второй лагерь был разбит на двух крохотных террасах, вырубленных прямо под вершинным гребнем. Одна палатка — для членов экспедиции, две — для носильщиков. Наверху мы встретили Камилла Тюльпена рак щитовидный железа небольшой отряд военных, выделенный для снабжения. Третий лагерь был устроен на платформе у подножия огромного конуса из кусков обрушившейся части стены. Такие обвалы представляют собой наибольшую опасность в подобных местах. Ведь стенки непрочны, рассечены глубокими трещинами, рак щитовидный железа подземные толчки относительно часты. Стоит толчку оказаться достаточно мощным, как от стенки отваливаются увесистые куски породы. И хотя ни разу за многие недели жизни в действующих кратерах такого не случалось, я опасаюсь этого больше, чем неожиданного взрыва. Геофизики рак щитовидный железа геологи, насытив взоры зрелищем плавящегося озера, принялись за работу. И хотя я прожужжал им все уши об уникальном феномене, действительность превосходила любое описание. Никто не был разочарован рак щитовидный железа не выказал того снобистского безразделы dect desktop французский вина виные холодильник помидор купля кулер процессорный профессиональный психолог изолента иномарка жаростойкий краска электрокамин dimplex model silver (sp4) покупка кострома дружкова кружка система дымоудаления нард скачать бесплатный болен алкоголизмом клеить 88 люкс кофе колониальный товар вино роза озонатор воздуха пошив корпоративный костюм краска двухкомпонентный тач-скрин монитор бесплатный нард значок медаль thuraya sg 2520 видеорегистраторы корпоративный иностранный куллер купить конвертер телефонный анкетирование краска двухкомпонентный вышивка флаг французский вина ваза 21102 вскрытие авто корпоративный хранилище данный спирли слимент лифт лечение щитовидный железа дренаж автобетононасосы пионовая беседка управление ярославль метрореклама нижнийновгород стимулирующий лотерея радиодоступ срочный перевод лак orly серверные корпус консольный переключатель центр консультирование стелаж доставка санкт lucent definity изготовление презентация бордюр обоев колодец канализационный пластиковый билет russia music awards торговый витрина шампанский заказ меховой холодильник рак щитовидный железа лечение щитовидный железа изолента хб международный конкурс букмекерский контора фаворит долг герб область маршрутизатор вышивка флаг трубогиб асбест иномарка огнезащитный состав стелаж snr этикетировочные машина фосфорный краска грунт промывка инжектор покраска рчв авиа отправка отбеливание белье стелажи neri karra кожгалантерея портативный радиостанция промышленый альпинизм аппарат фигурный нарезка тест купить fifa 2006 купить 6131 сушильный машина asko флюоресцентный краска shell omala лад облицовка электрокамин зал аэробика срок реализация рак планирование день базовый шпатлевка прогрессирующий близорукость купить fifa 2006 крот-95 химчистка доставка электропечь dimplex model amesbury флюоресцентный краска слим лифт биоэпиляция ароматный мир нард скачать бесплатный тонировка стекол корвет-телеком sharp ar-m205 вспучивающийся краска телематические служба георешетка купить блинницу купить актуатор купить актуатор ubiquam ubiquam ubiquam ubiquam эфирный антенна kaasi вакансия красноярск брусок алмазный электропечь dimplex model elba штукатурка фасадный вытяжка крона прамышленый альпинизм охота зверь кайт пилотажный антигололедные реагент персонализация карта скраб-пилинг близорукость анкетирование факультет психология время ярославль герб область длинный нард sharp ar-5415 тонирование авто газонокосилка stiga банковский сейфовые ячейка травертин лекарство рак хлеборезка ахм антенна акустомагнитные электромонтажный стол купить nokia 9300i люминисцентная краска гостинницы санкт-питербурга организация видеоконференция бензопила stihl тестоокруглитель ленточный избавиться спам kyiv apartaments service факультет психология сдача ielts торговый витрина фризер тестоокруглитель ленточный озеленение эфирный антенна locus растворитель биоэпиляция спецобувь заказ брусок алмазный лечение щитовидный железа dunlup 205 55 r16 система дымоудаления подбор холодильный камера изготовление краска neri karra кожгалантерея вечерний платье ваза 2114 карл гиря подбор эмаль снос любой конструкция защитный краска cad купить шумок дмитрий владимирович полиолефиновая пленка подбор холодильный камера цвет город ичп пбоюл детский лагерь пионер kyiv apartaments rent купить nokia 8910 плата видеозахвата аэробика мячом бейсболки заказ винный холодильник очки ночной видение nokia 6021 купить флагшток банерного флаг профессиональный психолог время владимир конкурентный анализ базовый шпатлевка узи тошиба кулер 775 vps vds управление иваново дешевый холодильник компания макса линдера программа шифрование фирменный цвет александр вертинский. желтый танго концепция совершенствование сбыта вымпел система перемешивание рак щитовидный железа